Читалка - Поцелуй бабочки

за то, что уделял тебе мало внимания. Просто у меня слишком много дел. Еще несколько дней, и я надеюсь, что все войдет в обычную колею. Пожалуйста, Одри, не будь такой… сварливой!

— Я не сварливая, — пробормотала она, прекрасно понимая, что Витторио прав. — Куда ты? — испуганно спросила она, когда Маричелли направился к входной двери.

— На совещание. Я недолго.

— А как же твои бумаги?

— Придется идти без них. Увидимся вечером.

Вечером… Держи карман шире, с досадой подумала она.

Стыдясь своего плохого характера, Одри пыталась быть ласковой и терпеливой, но она слишком много времени проводила в одиночестве, Витторио пропадал на раскопках или допоздна засиживался в институте, или ездил к высокому начальству. Это лишало Одри душевного равновесия и заставляло испытывать жгучую ревность.

Раньше она никогда не ревновала и даже не знала, что это такое. Иногда он не ложился в постель до двух-трех часов ночи, и ей приходилось притворяться спящей. Время от времени они занимались любовью, но совсем не так, как прежде.

В пятницу, спустя неделю после их возвращения в Рим, Витторио пришел домой пораньше и торжественно преподнес Одри огромный букет.

— Я бессовестно пренебрегал тобой, дорогая.

— Я все понимаю, — пробормотала она и с ужасом услышала в собственном голосе лживую нотку.

— В самом деле? — мягко спросил он.

— Да. — Одри пришлось отвернуться. Она чувствовала себя виноватой, что сомневалась в нем, что ревновала его, и злилась на Витторио за унижение.

— Ты уже звонила матери и Рико?

— Да.

Они созванивались каждый день. Родители уехали в маленький пансион, расположенный на южном побережье, чтобы отдохнуть и восстановить силы перед долгой и мучительной процедурой пересадки кожи. Пора возвращаться домой, с грустью подумала Одри.

— Как у них дела?

— Нормально. Итак, куда мы идем? На прием в институт?

— Нет. Я хочу выполнить одно старое обещание.

— Обещание?

— Да. Сводить тебя к «Хасслеру».

— О… Может,

не надо?

— Надо, Одри. Или ты не хочешь?

— Конечно, хочу.

— Тогда у тебя есть три часа на то, чтобы довести свою красоту до совершенства.

Стать такой же красавицей, как Патриция? — подумала Одри. Она деланно улыбнулась, поблагодарила Витторио за цветы, встала на цыпочки, чтобы поцеловать его, и поняла, что ей хочется плакать.

— Поставь цветы в воду. Я пошел в душ.

— Витторио…

Он оглянулся, вероятно, что-то в ее голосе и позе насторожило его, потому что Витторио перестал улыбаться и нахмурился. Этот взгляд заставил Одри испытать приступ непростительной трусости.

— Нет, ничего, — пробормотала она, сочтя за благо промолчать. — И насколько шикарно я должна выглядеть?

Он улыбнулся одними губами.

— Как можно шикарнее.

Чувствуя себя неуверенно и нерешительно, понимая, что они отдаляются друг от друга, но не зная, как с этим бороться, Одри взяла вазу и отправилась на кухню.

Когда она сама приняла душ, то обнаружила на туалетном столике изысканное кружевное белье, пояс с резинками и чулки. Все это купил Витторио — ведь она не привезла с собой никаких нарядов и ему, наверное, уже осточертели ее джинсы. Сидя перед зеркалом, она высушила волосы, а затем собрала длинные шелковистые пряди в причудливый узел на макушке.

Когда оба были готовы, они встали бок о бок и посмотрелись в зеркало. Пара была красивая. Вечерний костюм сидел на Витторио безупречно. Ну что, ты довольна? — скрывая боль, спросила себя Одри. Маричелли выглядел потрясающе.

— Знаешь, — тихо сказала она, — ты похож на Антиноя, любимца императора Адриана…

Он слегка улыбнулся.

— Но у меня нет противоестественных наклонностей, как у него.

— Слава богу.

— Ты поразительно хороша.

— Спасибо.

Так же, как Патриция? — снова подумала она.

Витторио повернулся к ней, провел пальцем по узкому красному канту на декольте и рукавах ее черного платья, которое она купила днем по его просьбе, и коснулся большой красной пуговицы на талии.

— У тебя хороший

вкус. Нет, просто отличный вкус. — Он улыбнулся. — И фигура тоже. Ты готова?

— Да. Прости, что я на тебя ворчала.

— Ты прощена.

Все было бы гораздо легче, хотелось сказать ей, если бы я знала, как ты ко мне относишься. Но время для такого вопроса было неподходящее. Она взяла черную театральную сумочку и пошла за Витторио.

Действительность не обманула ожиданий Одри. Они приехали в прекрасный ресторан с огромными окнами, из которых открывалась великолепная панорама города, немного постояли, любуясь островерхими крышами, безоблачным небом и раскинувшимися внизу улицами, а затем заняли места за угловым столиком.

В центре стола, накрытого белоснежной скатертью, в причудливой вазе стояла красная роза, в изысканных приборах отражался приглушенный свет, и Одри улыбалась сидевшему напротив Витторио — самому красивому мужчине на свете. Нет, не просто красивому, поправилась она, но гордому, умному и невыразимо притягательному. А улыбка делала его поистине неотразимым. Печаль неожиданно окутала Одри, словно плащ. Если все будет продолжаться так, как шло до сих пор, ей придется уехать. Сомневаться в этом не приходилось.

Последняя неделя показала, что надежды на совместную жизнь с Витторио нет никакой. Оставаться в чужом городе, не зная, чем себя занять, было невыносимо. Она злилась с каждым днем все сильнее, выходя из себя по каждому пустяку и ревнуя Маричелли к его работе. Одри начинала ощущать себя бесполезной, а к этому она не привыкла. Возможно, Витторио догадывался о ее состоянии и именно поэтому повел в ресторан: маленькая награда перед расставанием. Жизнь с Витторио была бы возможна, если бы он любил ее. Одри не знала, что ей делать. Но как сжигать за собой мосты, не выяснив отношений? Придется задать вопрос, другого выхода нет. Иначе…

— Что-то случилось? — вкрадчиво спросил он.

— Нет, — хрипло ответила она и откашлялась. — Просто я никогда не бывала в подобных заведениях.

Одри выдавила из себя еще одну улыбку, к счастью, в эту минуту официант