Читалка - Невеста по найму

был сделан ремонт. Ди открыла дверь в спальню, оклеенную обоями, кое-где с разводами от воды, просочившейся сквозь крышу. Мебель в спальне была собрана из того, что оставалось, включая одноместную кровать, кое-как заправленную.

Ди села на кровать, и она прогнулась. Девушка легла и обнаружила, что кровать коротка даже для нее. А ведь Бэкстер выше, значит, ему кровать еще короче. Она пыталась убедить себя, что никто не просил его отказываться от своей комнаты, но все равно чувствовала себя виноватой. Ди как следует заправила кровать — этому ее научили в школе-пансионе — и сложила одежду, разбросанную Бэкстером по комнате.

На этом же этаже Ди обнаружила еще одну спальню, а также кабинет со столом, который весь был завален бумагами. Дальше порога она не пошла, поскольку это уж точно было бы вторжением на его территорию.

Снова выйдя на лестницу, она одолела последний пролет, узкий и темный, с затхлым воздухом. Лестница привела к люку. Ди отодвинула тяжелый засов, распахнула люк и выбралась на плоскую крышу, к парапету башни. Она не боялась высоты, поэтому с наслаждением подставила лицо солнцу, любуясь захватывающим видом, развернувшимся перед ней.

Ей было любопытно, купил ли Бэкстер эту башню или получил в наследство. Судя по всему, ему нравится уединенность, хотя, если верить его сестре, Бэкстер не избегает общества.

Ди снова подумала о типе женщин, который ему нравится. Коллеги-спасательницы? Деловые женщины? Интеллектуалки? А может, ему нужна такая, что последует за ним хоть на край света по первому же зову?

Ди не могла представить, что он любил кого-нибудь, иначе эта женщина была бы здесь. Он не ждал любви, она ему не нужна. А если бы и ждал, то уж, конечно же, не от такой, как Ди.

Потом, уже днем, когда она услышала шаги на лестнице, ее сердце заколотилось в ожидании Бэкстера. Когда дверь кухни открылась, она почувствовала разочарование.

— Не бойся. — Молодой человек в дверях неправильно истолковал выражение ее лица. — Я — Джозеф Олунгу. Я друг

доктора Бэкстера.

— Знаю, — сказала Ди. — Я не испугалась. Просто ожидала увидеть другого.

— Прошу простить меня, — ответил он вежливо. — Мне следовало позвонить в дверь.

— Зачем, ты ведь здесь живешь. Бэкстер уехал в Эдинбург. Он должен вернуться вечером.

Юноша кивнул; он, скорее всего, это знал.

— Я гостил у друзей. Доктор оставил записку, что он домой. Я приехать быстро. — В слово «доктор» он вложил все свое уважение к Бэкстеру Россу. — Я надеюсь, не сердиться, — забеспокоился он.

— Думаю, что нет, — предположила Ди, хотя и не могла сказать с уверенностью. — Кстати, я — Ди.

— Ты тоже здесь теперь?

— Ненадолго, — подтвердила Ди.

— Это хорошо, — серьезно сказал юноша. — Доктор работать очень много. Ему нужна женщина в доме.

Ди задумалась, гадая, что бы это значило. Разумеется, Джозеф не знал о том, что она предназначалась для него, а не для Бэкстера.

— Я принес продукты для африканское блюдо, — он поставил пакет с зеленью. — Доктору Бэкстеру нравится. Ты хотеть приготовить?

— Только не я! — сразу заявила Ди. — Я не готовлю, ни по-африкански, ни вообще.

Ее восклицание озадачило Джозефа. Видимо, в его стране любая женщина умеет готовить.

— И я не женщина Бэкстера, — прибавила Ди, чтобы внести ясность. — Он позволил мне пожить здесь, потому что я ушибла колено, вот и все.

— Да, Бэкстер такой, — в восхищении объявил он. — Он есть великий человек. В Кирунди его зовут «Доктор с неба».

Ди не сразу поняла, что фраза произнесена на французском, а не на языке Кирунди.

— Доктор с небес? — неуверенно переспросила она Джозефа.

— «С неба», — поправил он и улыбнулся. — Хотя некоторые считают, что он с небес, когда Доктор прилетает на вертолете… Моя семья, мы, конечно, знаем лучше. Мы образованные. Мой дядя был в правительстве, а мой отец тоже был врачом, — гордо объявил Джозеф.

Класс, чуть было не сказала Ди, но подумала, что его знание английского вряд ли распространяется на сленг. Очевидно, французский его второй язык. Ди

вспомнила, что Кирунди была колонией то ли Франции, то ли Бельгии.

Поэтому она лишь улыбнулась. Затем взяла джезву со свежим кофе, приготовленным ею.

— Хочешь? — спросила она.

— Буду признателен, — ответил он со свойственной галлам вежливостью и сел там, где она поставила ему кружку.

Ди присела напротив.

— Может, ты предпочитаешь говорить на французском? Я давненько не практиковалась, но учила его в школе.

— Нет, благодарю. — Он улыбнулся. — Я должен тренировать свой английский на случай, если мне разрешат учиться здесь.

— А что ты хотел бы изучать?

— Медицину.

Неудивительно. Когда и отец, и человек, которого ты уважаешь, — врачи, такое решение кажется естественным.

— Но, может, мне не позволят остаться, — загрустил он.

Может, его депортируют, про себя подумала Ди.

— Что ты будешь делать, если тебе придется уехать?

— Это трудно, — нахмурился Джозеф. — Я думаю, у меня не будет другого выбора, кроме сражаться.

«Трудно» не то слово. Ди слушала Джозефа, рассказывающего о гражданской войне, раздирающей на части когда-то процветавший африканский народ. Ясно, почему Бэкстер хочет оставить его здесь.

Вдруг ее собственные проблемы показались ей такими незначительными. Да и есть ли они у нее вообще? Крыша над головой и пища имеются. Кое-какая работа тоже. Что же до Бэкстера Росса…

То чувство, которое она испытывает к нему, — лишь обыкновенная благодарность.

Она еще раз вспомнила об этом, когда Бэкстер пришел к ужину, который приготовил Джозеф с некоторым участием Ди. Ее сердце забилось, но она посчитала, что это всего-навсего нервы.

Ди смотрела, как двое мужчин приветствовали друг друга широкими улыбками и обнялись так, как это сделали бы отец и сын.

Ди ожидала, что Бэкстер обернется к ней с суровым лицом. Но прошлое было забыто или прощено. И когда очередь дошла до нее, его взгляд стал озабоченным.

— Как ты? — спокойно спросил он.

— В порядке, — ответила Ди.

Но это была неправда. Она стояла и не могла глаз отвести