Читалка - Невеста по найму

был его героем.

Но для Ди он не был героем. Как не был и другом, судя по его отношению. Она прошла на кухню, решив подождать его там.

Распечатанные конверты и журналы валялись на разделочном столе. На спинках стульев висели пиджаки. В раковине скопилась грязная посуда. Ди освободила место и включила горячую воду. И лишь начав, спросила себя, зачем делает все это. Ей больше не платят за уборку у Бэкстера. Она даже не пыталась скрыть своего отвращения, когда он вернулся.

— Да-а, признаю, здесь черт знает что творится. — Он провел рукой по волосам. — С тех пор как ты уехала, я не очень-то заботился о порядке.

— Ты не слишком о нем беспокоился и при мне, — возразила Ди. — Тебе нужна домработница.

— Кэт обещала дать объявление.

— А тебе не кажется, что у Кэт и без этого хватает забот?

— Она сама вызвалась. — Бэкстер не ожидал такой резкости. — Хотя да, наверное, ты права.

Но Ди не требовалось его согласие. Она была слишком зла.

— И как давно было известно, что Джозеф уезжает к дяде? — Она спросила о том, что действительно имело значение.

— Мы знали о его существовании уже недели две, — признался Бэкстер. — Но лишь несколько дней назад Джозефу дали официальное разрешение на въезд во Францию.

— Во Францию? — переспросила Ди. — Почему ты говоришь мне, разве это не сверхсекретно?

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто Джозеф едет в какое-нибудь опасное место, — объяснил Бэкстер. — Кроме того, если даже я смог разыскать его дядю, то, уверен, его враги прекрасно осведомлены о его местонахождении.

— Почему же ты не рассказал мне? — Ди обиделась. — Разве нельзя было сказать две недели назад о том, что мне не обязательно выходить замуж за Джозефа?

— Я хотел подождать, чтобы быть уверенным на все сто процентов… И уж если на то пошло, тебе никогда не надо было обязательно выходить замуж за Джозефа. Ты сама так решила, — напомнил он ей.

— Ты сам первый попросил меня сделать это, — в свою очередь обвинила его Ди.

— Это было раньше.

— Раньше

чего? До того, как ты выяснил, что на меня нельзя положиться?

Бэкстер покачал головой.

— До того, что произошло между нами.

Эти слова совершенно обескуражили Ди. С ее губ уже готово было сорваться: «Между нами ничего не было», но она встретила взгляд его голубых глаз, которые видели ее насквозь.

— Ты и в самом деле думала, что я позволю тебе выйти замуж за Джозефа? — Он шагнул к Ди, глядя ей прямо в глаза.

Ди растерялась.

— Ты дал мне деньги на платье.

— Я хотел посмотреть, как далеко ты зайдешь. — Его взгляд потемнел. — Сегодня я увидел… Зачем ты так поступила? Хотела показать мне, что я теряю?

Ди молчала. Но краска на щеках выдала ее.

— На самом деле в этом не было необходимости. — Он подошел еще ближе, и они стояли, почти касаясь друг друга. — Я и так уже знал, что теряю. Помнишь?

С той самой ночи, когда он появился в доме Кэт, Ди очень хорошо помнила. Все. Тогда они тоже начали ссориться.

Как легко страсти переходят одна в другую! Минуту назад она готова была наброситься на него, а сейчас дрожит оттого, что он так близко и легкий ветерок его дыхания овевает ее щеки.

— Я хочу домой, сейчас же, — испуганная навалившейся на нее слабостью, Ди попыталась скрыть свои чувства.

— Ты уже дома, — просто ответил Бэкстер.

Дома? Здесь? Что он такое говорит?

— Ди, я не могу без тебя. — Он коснулся ее щеки с нежностью, проникшей в душу.

— Не надо. — Ди закрыла глаза, ощущая тепло его прикосновения.

— Почему? Ты тоже хочешь меня. — Последнее было слишком очевидно.

— Этого достаточно?

— Нет, но я все устрою.

Они не поняли друг друга. В конце концов, разве это имеет значение? То, что они должны быть вместе, неизбежно, как рассвет после ночи.

Иначе разве позволила бы она ему коснуться ладонями ее лица и поцеловать, медленно и глубоко, так, что у нее перехватило дыхание, и она совсем потеряла разум? Разве дала бы увлечь себя наверх без единого слова? Разве примирилась бы с тем немногим, что он ей обещал, когда с каждой ступенькой

наверх ее сердцу было все больнее и больнее?

Он привел ее в комнату, где она однажды спала, и подвел к кровати. Сгущались сумерки, и в комнате появились тени, упавшие на покрывало. Но им не нужен был свет, им не нужны были слова.

Бэкстер раздел ее с какой-то непонятной тщательностью, и Ди не противилась. Он стянул с нее свитер прямо с футболкой. Потом наклонился и снял кроссовки. Потом расстегнул молнию и потянул с Ди джинсы, пока она не вынуждена была переступить через них. Ди стояла перед ним в одном белье.

Ей стало холодно, но не потому, что в комнате было прохладно, а из-за отсутствия всяких чувств. Ди смотрела, как он снимает рубашку и расстегивает ремень. Она медленно начала отступать. Но не смогла уйти далеко — Бэкстер потянулся за ней и поймал за руку. Он привлек ее, прижав к себе спиной, и обхватил сильными руками. Прижав еще сильнее, он склонился и поцеловал ее в шею.

Он поцеловал ямочку у основания шеи, там, где бился пульс, и Ди запрокинула голову назад, почувствовав волну жара. Сладкое томление растеклось по всему ее телу, когда руки Бэкстера сначала обхватили ее грудь, а затем опустились ниже, поглаживая живот. Страстное желание нахлынуло, когда рука скользнула ниже и коснулась тех мест, которые знал лишь он один.

Ди задышала часто-часто еще до того, как он развернул ее и поцеловал. Она уже ничего не соображала, когда Бэкстер, одновременно целуя ее, расстегнул свои джинсы и сбросил их. Ди охотно повиновалась ему, а он увлек ее на кровать и лег рядом, лаская губами и поглаживая. Он снял с нее последнее, что прикрывало наготу.

Ди желала этого до самого последнего момента, пока он не оказался над ней, пока не увидела над собой его красивое лицо и сильное мускулистое тело. Тогда ее внезапно охватил страх — она знала, что с этого момента навсегда потеряет себя. Но было уже слишком поздно: он уже проникал в ее тело, в ее сердце, в ее душу, и она, чувствуя, как что-то в ней рвется, заплакала — больше от потрясения, чем от боли.

Потом она почувствовала