Читалка - Невеста по найму

?

— Ты хочешь убедить всех, что ты нормальный, а жена — лучший аргумент. Естественно, фиктивная, потому что тогда она бы ожидала от тебя… ну, в общем, ты понял.

— Кажется. — Бэкстер понял, что она думала совсем о другом. Но что за беда, если, в конце концов, они придут к одному и тому же, только разными путями?

— Послушай, — смягчилась Ди, — мне действительно нет дела до того, что ты гей. Если ты хочешь сохранить это в тайне, я тебя пойму. Но, может, жить станет легче, если ты «откроешься»? Просто заяви об этом один раз, а уж потом живи спокойно и ни о чем не думай… Многие так поступают — телезвезды, актеры, поп-знаменитости. Можешь назвать это даже модой… Ты же знаешь, что говорят про честность: быть честным — лучшая политика.

— Сомневаюсь, что это тот случай. — Бэкстер понял, что симпатичен ей лишь благодаря своей мнимой принадлежности к сексуальному меньшинству.

— Ну что ж, это твоя жизнь. — Ди решила, что ей не пристало советовать что-либо другим. — Насколько я понимаю, фиктивная жена гораздо удобнее, чем настоящая.

— Что? — Он снова перестал понимать ее.

— Так поступают некоторые, — пояснила она. — Женятся, даже заводят детей, а потом р-р-раз — возрастной кризис, сорок лет, и они оставляют своих жен ради мужчин.

— А ты, как я вижу, на этом деле собаку съела? — ехидно заметил он.

— Да нет, — возразила она. — Отец моей школьной подруги… Семья была просто в шоке, — деловито сообщила она.

— Ты встречала людей счастливых, без осложнений в жизни? — спросил Бэкстер, когда она закончила рассказывать эту печальную историю.

— Нет, а ты встречал?

Похоже, она не верила в существование счастья. Бэкстер не понимал, откуда такой пессимизм.

— Да, встречал, — ответил он. — Моя сестра Катриона и ее муж — они кажутся вполне счастливой парой.

— «Кажутся», — не могла удержаться Ди. Она сама видела такие пары, которые на самом деле скрывали трещины поглубже Большого Каньона. Например, ее мать и отчим. Окружающие считали их образцовой парой. И,

видимо, до сих пор считают прекрасно ладящими друг с другом супругами, единственное проклятие которых — непутевая дочь.

Ди не питала никаких иллюзий. Именно такой ее и считали: непутевой, которая закончит под забором.

— Ты сама сможешь убедиться в этом. — Его голос снова прервал ход ее мыслей.

— Убедиться в чем?

— В том, что их счастье настоящее… Но должен сразу предупредить: они все время улыбаются и смеются и частенько даже целуются. Неприятное зрелище для уставшего от мира циника.

Он тоже смеялся. Над ней. Ди попробовала было обидеться, но не смогла. Было что-то обезоруживающее в его улыбке.

— Я еще ни на что не соглашалась, — сказала она, затем мягче добавила: — Я не могу принять твое предложение.

— Почему?

Ди нелегко было сразу найти ответ.

— Ты хочешь, чтобы я забралась в глушь Шотландии…

— Мы живем приблизительно в пятнадцати милях от Эдинбурга. Можно сказать, в центре цивилизации.

— Хорошо. Но в таком случае время, — выдвинула Ди новую причину. — Или ты ожидаешь, что я приеду, разыграю из себя скромницу-невесту, а на следующий день уеду? Вряд ли это убедит других.

— Нет, тебе придется задержаться подольше. Скажем, на год.

— На год?!

— Самое большее. Но если все пойдет хорошо, я отпущу тебя раньше.

— Отпустишь? — повторила Ди. — Начинает попахивать тюремным заключением.

— Вовсе нет. Ты же не будешь сидеть на хлебе с водой и шить почтовые мешки, — усмехнулся Бэкстер. — Вместо этого у тебя будет своя комната, трехразовое питание и сумма на мелкие расходы в пределах разумного. Разве плохо?

— Восхитительно, — сказала Ди и передернула плечами. — Медленно сходить с ума, играя роль юной хозяйки.

Бэкстер захохотал.

— Хоть и не очень мудро говорить такое в самом начале переговоров, но слишком уж абсурдно звучит. Ты? Юная хозяйка? У тебя просто не хватит таланта сыграть ее.

— Спасибо, — надулась Ди. — Так почему же ты выбрал меня?

Хороший вопрос, признал он.

— Собственно, и выбор-то был невелик.

— Ты сумасшедший, —

вслух произнесла Ди, а про себя подумала, что она тоже ненормальная.

Бэкстер молча вынул из внутреннего кармана пиджака ручку и чековую книжку. Ди смотрела, что он пишет, и увиденное поразило ее.

— Столько ты получишь в день свадьбы, — объяснил он, — а остальное — на исходе двенадцатого месяца или раньше, как только я отпущу тебя.

Пять тысяч фунтов! И еще столько же в конце. Она снова и снова перечитывала написанное. Ей казалось, что это галлюцинация, и она видит слишком много нулей.

— Ты шутишь, — усмехнулась Ди.

— Шотландцы с деньгами не шутят. — Он положил чек перед ней на стол. — Разве ты не знаешь?

Ди не верила своим глазам. Фантастика!

— Ты заплатишь мне десять тысяч только за то, чтобы я вышла замуж?

— Думаешь, слишком много? — спросил он.

Ди готова была крикнуть «да», но удержалась.

Вдруг он сбавит цену?

— Тебе решать. В твоем возрасте год — срок порядочный, — предупредил он и взглянул, будто оценивая ее настоящий возраст.

— А сколько тебе! — парировала Ди.

— Тридцать четыре. — Ди поморщилась, и он спросил: — Староват?

— А ты думал, как окружающие отнесутся к такой разнице в возрасте? Если хочешь выглядеть добропорядочным гражданином, тогда ничего не выйдет, моя внешность может оказать прямо противоположный эффект.

— За десять тысяч фунтов, я думаю, ты могла бы постараться соответствовать, — предположил он, не вдаваясь в детали.

Ди знала, как она выглядит с этой прической, в камуфляже и в зашнурованных грубых ботинках — как современный крутой панк, которому никто не нужен. Этого она и добивалась. Когда ее волосы были длинными, а одежда женственной, ей приходилось отбиваться от сутенеров и извращенцев, проявлявших повышенный интерес к таким, как она.

— Могла бы, — ответила Ди. — Но давай смотреть трезво. Ты думаешь, что твоя семья, твои друзья поверят, что мы подходим друг другу?

Ни в коем случае, согласился с ней Бэкстер. Хотя сестра в течение последних десяти лет и предпринимала попытки женить его, даже