Читалка - Невеста по найму

наверх ее сердцу было все больнее и больнее?

Он привел ее в комнату, где она однажды спала, и подвел к кровати. Сгущались сумерки, и в комнате появились тени, упавшие на покрывало. Но им не нужен был свет, им не нужны были слова.

Бэкстер раздел ее с какой-то непонятной тщательностью, и Ди не противилась. Он стянул с нее свитер прямо с футболкой. Потом наклонился и снял кроссовки. Потом расстегнул молнию и потянул с Ди джинсы, пока она не вынуждена была переступить через них. Ди стояла перед ним в одном белье.

Ей стало холодно, но не потому, что в комнате было прохладно, а из-за отсутствия всяких чувств. Ди смотрела, как он снимает рубашку и расстегивает ремень. Она медленно начала отступать. Но не смогла уйти далеко — Бэкстер потянулся за ней и поймал за руку. Он привлек ее, прижав к себе спиной, и обхватил сильными руками. Прижав еще сильнее, он склонился и поцеловал ее в шею.

Он поцеловал ямочку у основания шеи, там, где бился пульс, и Ди запрокинула голову назад, почувствовав волну жара. Сладкое томление растеклось по всему ее телу, когда руки Бэкстера сначала обхватили ее грудь, а затем опустились ниже, поглаживая живот. Страстное желание нахлынуло, когда рука скользнула ниже и коснулась тех мест, которые знал лишь он один.

Ди задышала часто-часто еще до того, как он развернул ее и поцеловал. Она уже ничего не соображала, когда Бэкстер, одновременно целуя ее, расстегнул свои джинсы и сбросил их. Ди охотно повиновалась ему, а он увлек ее на кровать и лег рядом, лаская губами и поглаживая. Он снял с нее последнее, что прикрывало наготу.

Ди желала этого до самого последнего момента, пока он не оказался над ней, пока не увидела над собой его красивое лицо и сильное мускулистое тело. Тогда ее внезапно охватил страх — она знала, что с этого момента навсегда потеряет себя. Но было уже слишком поздно: он уже проникал в ее тело, в ее сердце, в ее душу, и она, чувствуя, как что-то в ней рвется, заплакала — больше от потрясения, чем от боли.

Потом она почувствовала

руку, которая гладила ее волосы, и услышала успокаивающий голос:

— Все хорошо… Все хорошо… Я не сделаю тебе больно… Я никогда не сделаю тебе больно… Я люблю тебя…

Ди едва понимала, что он говорит. Бэкстер покрывал поцелуями ее губы, лицо, волосы, распаляя ее. Наконец она открылась ему, и он вошел в нее, лишая всякой способности мыслить.

Какое-то время она без движения лежала под ним, пронзенная его силой, затем ее наполнило горячее чувство любви. Она потянулась и прижалась к нему, и каждое его мощное проникновение вызывало ее громкий стон; она принимала его с проснувшейся страстью, и наконец, когда наслаждение достигло своего апогея, они стали единым целым, утопая, умирая в нем.

Это было совершенное слияние. Бэкстером теперь двигали силы столь первобытные, что он позабыл обо всем. А потом опустился рядом, крепко держа ее в своих объятиях.

Ди лежала, положив голову ему на грудь, и слушала, как громко колотится его сердце. Она пыталась успокоиться. Она никогда не занималась любовью прежде, но инстинктивно чувствовала, что так, как было сейчас, у нее не будет больше ни с кем и никогда. Никто другой не мог бы доставить ей такое наслаждение, какое доставил Бэкстер.

Ее уверенность в этом была поразительна. Ее первый возлюбленный, Бэкстер Росс, будет и последним, даже если за ним последуют другие. Она никогда не ощутит всю полноту чувств без него. Мысль подействовала на нее, как холодный душ, ведь счастливая жизнь вдвоем с нею не входила в планы Бэкстера.

Он поднял голову, и улыбка слетела с его губ, когда он заметил выражение ее лица.

— Все в порядке?

Ди кивнула, хотя какой уж тут порядок? Ведь с этого момента ее жизнь никогда не будет прежней. А он и раньше занимался любовью. Может, даже тысячи раз.

— Нет, что-то с тобой не то. Скажи мне. — Он видел, как по ее лицу пробегают тени.

Ди ничего не сказала, она выскользнула из его объятий и прикрылась простыней.

— Все в порядке. — Она попыталась показать, что для нее происшедшее ничего не значит

и ей все равно, но голос выдал ее. Еще секунда — и она заплачет. — Мне нужно идти.

Она добралась до края кровати и подняла валявшуюся футболку — та надежно прикрыла ее. Но не успела она надеть джинсы, как Бэкстер протянул к ней руку и развернул к себе.

— Идти? — В его взгляде читалось недоверие. — Куда идти?

Ди не знала. Куда угодно. Лишь бы он не видел, как она расплачется.

— Мне нужно идти, — повторила она. Отчаяние придало ей силы, и она освободилась от его руки.

Ди недолго оставалась в комнате. Она подобрала трусики и джинсы с пола и, не обращая внимания на его протесты, поспешила к двери.

Глупо, конечно, было думать, будто ей удастся сбежать вот так. Она спустилась на один пролет и задержалась там, чтобы надеть джинсы, пожалев, что оставила кроссовки наверху. Гордость не позволяла ей вернуться за ними, здравый смысл убеждал, что босиком и в темноте она уйдет недалеко. Ди тяжело опустилась на верхнюю ступеньку.

Там Бэкстер и нашел ее. Ему хватило времени, чтобы надеть джинсы. Он присел рядом на холодную ступеньку. Ди не смотрела на него. Он понял ее чувства и не сделал попытки коснуться.

— Это то, о чем я говорил раньше? — тихо спросил он. — О моей любви к тебе? Это так пугает тебя?

Ди замотала головой. Интересно, пугает ли его, что у нее могут возникнуть серьезные чувства по отношению к нему.

— Не бойся, тебе не обязательно любить меня, — продолжал он так же тихо. — Я согласен. Только прошу побыть со мной еще немного.

Ди уставилась на него, вконец запутавшись.

— Остаться на ночь, это ты имеешь в виду?

— На ночь, на неделю, на месяц, на год. — Казалось, он предлагал ей решить самой.

Но Ди это не подходило. Будь это ее решение, вопрос о времени не стоял бы. Насколько труднее будет уйти через неделю, месяц, год…

— Нет, я не могу остаться, — твердо произнесла она.

А он, будто не слышал, что она сказала, отвел непослушную прядь с ее щеки и нежно поцеловал.

— Останься и позволь мне заботиться о тебе. Сладкие слова, но