Читалка - Рассвет страсти

попытался присоединиться к ней. Он пристально наблюдал, как она любовалась окружающей обстановкой. Почувствовав себя глупо, девушка подняла на него глаза. Его взгляд не был ласковым, как у матери, но девушка была вынуждена признать его притягательность. Она не могла прочесть мысли графа, но ощущала исходящую от него силу. Перед ней стоял джентльмен, привыкший добиваться своего.

— Приношу свои извинения, лорд Вейнрайт, — произнесла она, надеясь, что ее кротость поможет ему справиться с обидой. — У меня имеется дурная привычка выражать свое мнение, не объясняя, чем оно вызвано. Надеюсь, что вы не восприняли мой отказ танцевать как оскорбление. — Она указала на свои ноги. — Я в этом не признавалась, но меня все еще беспокоит лодыжка, и я не хотела, чтобы моя неуклюжесть сделала нас всеобщим посмешищем.

Он опустил глаза, и суровое выражение его лица смягчилось.

— Почему вы не сказали об этом раньше? — Вейн потер щеку, и она обратила внимание на четкую линию его подбородка. — Черт побери, вы даже не протестовали, когда я буквально выволок вас из бального зала!

Лорда Вейнрайта терзало раздражение, смешанное с явным смущением, и это озадачило Изабеллу. Она сомневалась, что графу часто приходится извиняться за свои действия.

— Я полагала, что вы и так все понимаете. Кроме того, нам с вами есть что обсудить. — Не обращая внимания на боль в ноге, Изабелла встала. Ростом она была выше большинства дам и чаще всего рассматривала это как недостаток. Порой ей приходилось возвышаться даже над собеседниками мужского пола, чего нельзя было сказать о лорде Вейнрайте. Он был почти на четыре дюйма выше, а благодаря мускулистому телосложению позволял ей чувствовать себя хрупкой и беззащитной. Осмотрев ее с ног до головы, граф сделал шаг вперед.

— Так давайте обсудим, мисс Торн…

— …платье, — почти хором произнесли оба.

Вместо того чтобы найти это забавным, они впились друг в друга сердитыми взглядами, а потом заговорили одновременно:

— Это платье — подарок. Я впервые

вижу…

— Да вы хоть прочитали мою записку?! Я вам написала, что мы с сестрой не можем принять такой подарок! Представьте себе мой шок, когда я увидела…

— Вы всегда так упрямы? Вы не позволяете даже выразить благодарность! Но этого оскорбления вам недостаточно — вы берете и отдаете это чертово платье сестре, — буквально прорычал лорд Вейнрайт. Именно это заявление, а вовсе не ярость графа заставили Изабеллу умолкнуть. Очередная гневная тирада замерла у нее на губах.

— Что вы хотите этим сказать? — изумилась она, с трудом поборов желание ткнуть этого несносного типа пальцем в грудь и напомнив себе, что настоящие леди не тычут пальцами в грудь толстолобых графов, даже когда последние этого заслуживают. — Делия сказала мне, что вы настояли на том, чтобы она оставила платье себе, даже после того, как я объяснила, почему…

— Это платье предназначалось для вас, — оборвал ее граф.

— Я вас не понимаю, — прошептала Изабелла.

Лорд Вейнрайт вздохнул. Наверное, ему не давала покоя мысль, что она стоит, в то время как у нее болит нога. Только этим объяснялось то, что он взял ее за локоть, усадил на ранее покинутый диван и сел рядом, заняв собою все оставшееся место.

— Несмотря на ваши возражения в то утро в ателье, я понял, что вам очень хочется его купить. Я вполне в состоянии отблагодарить вас за спасение табакерки. Вот я его и купил. Для вас. Не для Делии…

— Сестра сказала мне… — Изабелла прикусила нижнюю губу, осознав, что она доверяется практически незнакомому человеку. — Какая разница. Платье очень идет Делии. Она в нем прекрасна. Вряд ли оно смотрелось бы так же хорошо на мне.

Лорд Вейнрайт резко развернулся, и его колени почти коснулись подола ее платья.

— Вы сами это придумали или так сказала ваша сестра, чтобы вы не потребовали у нее платье?

— Я только здесь узнала о том, что вы его привезли…

Изабелла отвела глаза, злясь на свой язык, который сегодня вечером явно действовал по своему собственному усмотрению.

— Восхитительный замысел, —

произнес граф, и в его глазах затеплилось понимание. — Она сделала ставку на то, что вы не станете устраивать скандал в вестибюле леди Бенион.

— Делия знала о моих сомнениях, — коротко ответила она.

— Ваших сомнениях? Ах, вы, должно быть, говорите о моей низости. Я посмел купить платье, посеявшее между вами раздор.

Изабелла смотрела на него, наклонив голову.

— Вы дразните меня, лорд Вейнрайт?

— Пожалуй, да, — кивнул он. По его лицу не было заметно, что он раскаивается. — Но я мог бы сжалиться над вами, если бы вы согласились называть меня, как все. А все называют меня Вейн.

— Меня это не удивляет, — рассмеялась Изабелла. Она поднесла пальцы к губам и прищурилась. — Не удивляет, милорд, потому что вы хороши собой^[4], — неожиданно вырвалось у нее.

Она поморщилась, недовольная сказанным, и вскочила.

— Нам пора возвращаться в бальный зал.

Но, прежде чем она успела выскочить в коридор, граф схватил ее за руку.

— Так значит, вы считаете, что я хорош собой? — проворковал он, не скрывая удовольствия, вызванного ее словами.

— Нет. Да! Ну конечно же, любая дама сочтет вас красивым. — Тут ее осенило. — Моя сестра первой отметила вашу мужскую красоту. Ах да, и вашу силу. Она изумилась тому, как легко, без малейших усилий, вы внесли меня в дом.

Изабелла облегченно вздохнула, радуясь тому, что ей представилась возможность обратить внимание графа на Делию.

В конце концов, леди Нетерли рассчитывала на то, что Изабелла сыграет свою роль в сближении Делии и графа и дальнейшем их вступлении в брак.

— Как мило с ее стороны, — произнес лорд Вейнрайт, вставая, поскольку Изабелла не делала секрета из того, что ей хочется поскорее покинуть удаленный вестибюль. — А как же вы, мисс Торн? Вам я нравлюсь?

Изабелла оказалась на опасной грани: отрицать, что она находит графа привлекательным, было бы откровенной ложью. Это было бы даже оскорбительно. Чтобы иметь возможность убедить Вейна в том, что именно Делия должна стать графиней, ей понадобится его