Читалка - Рассвет страсти

что в этом сезоне мать твердо решила испоганить мое пребывание в Лондоне. Как подумаю об этом, у меня все холодеет внутри.

Хантер обернулся к Сэйнту:

— Пари?

В глазах Сэйнта вспыхнул интерес.

— Сто фунтов сойдет? — предложил он.

— Двести, — выдвинул встречное предложение Хантер.

Это вызвало такое раздражение Вейна, что, едва удержавшись от того, чтобы не повысить ставку до пятисот фунтов, он так пнул Сэйнта в голень, что тот едва удержался на ногах. К сожалению, до Хантера было сложно дотянуться.

— Имейте хоть немного уважения, джентльмены! Вы говорите о моем будущем, черт вас подери! Хотя, я вижу, вам обоим на это наплевать. Если моей матери удастся настоять на своем, к лету я уже буду женат.

Хантер небрежно махнул рукой, отметая опасения Вейна.

— Твоя очаровательная семидесятидвухлетняя матушка уже два года пытается заковать тебя в семейные кандалы. Пока у нее ничего не вышло.

— Ты научился ловко уворачиваться от ее изящных ловушек, — напомнил ему Сэйнт. — Я уверен, что ты и на этот раз перехитришь свою матушку. Я готов поставить триста фунтов на победу нашего милого друга, — добавил он, повернувшись к Хантеру.

Тот сдвинул брови на переносице, обдумывая предложенные Сэйнтом условия.

— Весьма безрассудное пари, но я его принимаю, — наконец ответил он и слегка поклонился в сторону Вейна. — Прошу прощения, дружище. Ничего личного.

— Брось!

Вейн и не думал обижаться на заключение друзьями пари. Как он, так и все его шестеро друзей, известных в высшем лондонском свете под общим прозвищем «Порочные Лорды», были отчаянными спорщиками и обожали биться об заклад. Тем не менее Хантер, похоже, испытывал легкое чувство вины за то, что противопоставил свои интересы интересам друга. Он замедлил шаг и тронул Вейна за рукав.

— Хотя я скептически отношусь к шансам леди Нетерли на победу, было бы невежливо с моей стороны не предложить ей помощь.

Вейн мрачно смотрел на собеседников.

— Вы оба недооцениваете мою мать. Два неудавшихся лондонских

сезона только придали ей решимости. Теперь она пустит в ход все, потому что, с ее точки зрения, женить меня так же трудно, как выдать замуж беззубую старую деву без единого пенса приданого.

Хантер и Сэйнт усмехнулись, услышав это абсурдное сравнение.

— Никогда не показывай женщине свою слабость, дружище, — посоветовал Хантер. — Всем известно, что, стоит им уверовать в возможность победы, они уже не остановятся ни перед чем.

Глава 2

20 марта 1823 года, вблизи деревушки Коутерсейдж

— Делия!

Способность сестры в мгновение ока исчезать из поля зрения возмущала Изабеллу Торн до глубины души. Она замерла у подножия узкой лестницы в ожидании отклика.

Леди никогда не повышает голос на домочадцев и слуг. Изабелла мысленно поморщилась, вспомнив одно из пафосных изречений матери, часто действовавших на ее и без того потрепанные нервы. Если бы Сибилла не удалилась в спальню, чтобы отоспаться после чая, щедро сдобренного опием и бренди, она непременно отчитала бы Изабеллу за грубость.

Девушка вынудила себя улыбнуться и, подняв голову, взглянула на экономку, показавшуюся над полированными деревянными перилами площадки второго этажа.

— Я уж обыскалась, мисс Торн, — вздохнула женщина, — но ее и след простыл.

— Благодарю вас, миссис Далман. Можете вернуться к своим обязанностям, — отозвалась Изабелла, прищурившись и размышляя о том, где могла укрыться ее сестра в попытке уклониться от порученных ей дел.

«Делия, ты не имеешь права сбегать, когда тебе только захочется. Наше хозяйство постепенно приходит в запустение — мы не можем позволить себе нанять больше слуг».

Разумеется, тихих жалоб Изабеллы никто не услышал.

Слегка вздохнув, она развернулась и зашагала в глубь дома. Оставалось осмотреть маленькую гостиную и кухню. Кроме того, Делия могла и вовсе убежать из дома, чтобы пофлиртовать с кем-нибудь из джентльменов, почти осаждавших дом в попытках за ней поухаживать.

Хотя Делия принимала их знаки внимания и расцветала под жаркими

взглядами, все они, по мнению Изабеллы, лишь понапрасну тратили здесь свое время. Как и мать, Делия была очень высокого мнения о собственной персоне. В том, что касалось выбора супруга, ее сестра, будучи внучкой виконта Ботли, метила значительно выше и не интересовалась ни трудолюбивыми фермерами, ни предприимчивыми торговцами.

Красота Делии, конечно же, давала ей все основания для подобных притязаний.

— Изабелла, — окликнула ее, выходя из кабинета, миссис Уиллоу. — Вот ты где. Я как раз собиралась подняться наверх, к твоей матери.

Эта тридцатидевятилетняя женщина была близким другом семьи Торн. Девять лет назад она овдовела и с тех пор всячески помогала девочкам, когда их мать одолевали приступы меланхолии.

Изабелла пригладила выбившийся из прически непокорный завиток волос.

— В этом нет необходимости. Сибилла потребовала чая и удалилась к себе. Если нам повезет, она проспит до самого вечера. Вы не видели Делию? У нас куча дел, и моя сестра, как обычно, куда-то сбежала.

— Терпение, Изабелла, — напомнила ей собеседница. — Делия еще очень молода. Она найдет себе хорошего мужа и остепенится.

Изабелла не разделяла оптимизма миссис Уиллоу относительно Делии. Ее хаотичная смена настроений и непомерное тщеславие очень напоминали мать. Сибилле уже исполнилось сорок три года, у нее были две взрослые дочери и тающий на глазах доход. Если все это оказалось неспособно обуздать ее нрав, на что можно рассчитывать в отношении Делии?

— Чуть не забыла. — Миссис Уиллоу протянула Изабелле конверт, который держала в руке. — Это пришло для тебя, Я хотела положить письмо на стол твоего отца, но подумала, что там ты можешь его не заметить.

Изабелла не знала ни одного человека, кто мог бы написать ей письмо. Слегка нахмурившись, она приняла конверт из рук миссис Уиллоу.

— Интересно, кто… Да это от леди Нетерли!

Ближе к концу прошлого лета Изабеллу и Делию представили престарелой маркизе Нетерли. В Коутерсейдже редко бывали такие родовитые гости, как маркиза,