Читалка - Рассвет страсти

она прошептала: «Но кто защитит меня?»

Стороннему наблюдателю могло показаться, что лорд Вейнрайт весьма любезен с идущей с ним под руку леди. Только Изабелле было известно, что ладонь, которой он накрыл ее пальцы, не позволяла ей сбежать.

Убедившись, что они находятся вне поля зрения леди Нетерли, Изабелла заговорила:

— Не обижайтесь, но мне не хочется танцевать.

Она не добавила «с вами», но граф поморщился, как будто эти слова были произнесены вслух. Он стиснул ее пальцы.

— Как ни странно, мисс Торн, мне тоже, — мрачно сообщил ей лорд Вейнрайт. — Давайте найдем укромное местечко и побеседуем.

Изабелла удивлялась тому, что граф знает буквально всех. Пробираясь сквозь толпу гостей, собравшуюся, чтобы полюбоваться танцующими парами, он раскланивался направо и налево, не останавливаясь, чтобы познакомить ее с этими дамами и джентльменами, и Изабелла понимала, что он делает это преднамеренно. Единственной причиной, по которой Вейн пригласил ее танцевать, было стремление соблюсти правила этикета. Вернувшись с ней к Делии и родственницам, он сможет потанцевать с ее сестрой.

— Пройдемте немного дальше, — произнес лорд Вейнрайт, увлекая ее в один из узких коридоров особняка леди Бенион.

Вокруг никого не было, и Изабелле показалось, что это был коридор для слуг. Он отворил какую-то дверь и сунул голову в узкий проем.

— Сойдет, — удовлетворенно кивнул Вейн и, распахнув дверь, отступил в сторону, приглашая ее войти.

Комната оказалась довольно милым вестибюлем, стены которого были оклеены обоями оливкового цвета. На противоположной стене виднелись четыре белых двери, являющих приятный контраст с приглушенным оттенком стен. Количество дверей подразумевало проход в гостиную побольше. Лорд Вейнрайт взял ее под руку и подвел к одному из расположенных вдоль стены диванов. Между дверными проемами сверкали огромные зеркала в золоченых рамах.

Изабелла присела и, не удержавшись, погладила толстый гобелен, которым был обит диванчик. Лорд Вейнрайт даже не

попытался присоединиться к ней. Он пристально наблюдал, как она любовалась окружающей обстановкой. Почувствовав себя глупо, девушка подняла на него глаза. Его взгляд не был ласковым, как у матери, но девушка была вынуждена признать его притягательность. Она не могла прочесть мысли графа, но ощущала исходящую от него силу. Перед ней стоял джентльмен, привыкший добиваться своего.

— Приношу свои извинения, лорд Вейнрайт, — произнесла она, надеясь, что ее кротость поможет ему справиться с обидой. — У меня имеется дурная привычка выражать свое мнение, не объясняя, чем оно вызвано. Надеюсь, что вы не восприняли мой отказ танцевать как оскорбление. — Она указала на свои ноги. — Я в этом не признавалась, но меня все еще беспокоит лодыжка, и я не хотела, чтобы моя неуклюжесть сделала нас всеобщим посмешищем.

Он опустил глаза, и суровое выражение его лица смягчилось.

— Почему вы не сказали об этом раньше? — Вейн потер щеку, и она обратила внимание на четкую линию его подбородка. — Черт побери, вы даже не протестовали, когда я буквально выволок вас из бального зала!

Лорда Вейнрайта терзало раздражение, смешанное с явным смущением, и это озадачило Изабеллу. Она сомневалась, что графу часто приходится извиняться за свои действия.

— Я полагала, что вы и так все понимаете. Кроме того, нам с вами есть что обсудить. — Не обращая внимания на боль в ноге, Изабелла встала. Ростом она была выше большинства дам и чаще всего рассматривала это как недостаток. Порой ей приходилось возвышаться даже над собеседниками мужского пола, чего нельзя было сказать о лорде Вейнрайте. Он был почти на четыре дюйма выше, а благодаря мускулистому телосложению позволял ей чувствовать себя хрупкой и беззащитной. Осмотрев ее с ног до головы, граф сделал шаг вперед.

— Так давайте обсудим, мисс Торн…

— …платье, — почти хором произнесли оба.

Вместо того чтобы найти это забавным, они впились друг в друга сердитыми взглядами, а потом заговорили одновременно:

— Это платье — подарок. Я впервые

вижу…

— Да вы хоть прочитали мою записку?! Я вам написала, что мы с сестрой не можем принять такой подарок! Представьте себе мой шок, когда я увидела…

— Вы всегда так упрямы? Вы не позволяете даже выразить благодарность! Но этого оскорбления вам недостаточно — вы берете и отдаете это чертово платье сестре, — буквально прорычал лорд Вейнрайт. Именно это заявление, а вовсе не ярость графа заставили Изабеллу умолкнуть. Очередная гневная тирада замерла у нее на губах.

— Что вы хотите этим сказать? — изумилась она, с трудом поборов желание ткнуть этого несносного типа пальцем в грудь и напомнив себе, что настоящие леди не тычут пальцами в грудь толстолобых графов, даже когда последние этого заслуживают. — Делия сказала мне, что вы настояли на том, чтобы она оставила платье себе, даже после того, как я объяснила, почему…

— Это платье предназначалось для вас, — оборвал ее граф.

— Я вас не понимаю, — прошептала Изабелла.

Лорд Вейнрайт вздохнул. Наверное, ему не давала покоя мысль, что она стоит, в то время как у нее болит нога. Только этим объяснялось то, что он взял ее за локоть, усадил на ранее покинутый диван и сел рядом, заняв собою все оставшееся место.

— Несмотря на ваши возражения в то утро в ателье, я понял, что вам очень хочется его купить. Я вполне в состоянии отблагодарить вас за спасение табакерки. Вот я его и купил. Для вас. Не для Делии…

— Сестра сказала мне… — Изабелла прикусила нижнюю губу, осознав, что она доверяется практически незнакомому человеку. — Какая разница. Платье очень идет Делии. Она в нем прекрасна. Вряд ли оно смотрелось бы так же хорошо на мне.

Лорд Вейнрайт резко развернулся, и его колени почти коснулись подола ее платья.

— Вы сами это придумали или так сказала ваша сестра, чтобы вы не потребовали у нее платье?

— Я только здесь узнала о том, что вы его привезли…

Изабелла отвела глаза, злясь на свой язык, который сегодня вечером явно действовал по своему собственному усмотрению.

— Восхитительный замысел, —