Читалка - Рассвет страсти

.

— Попробуешь, если будешь продолжать в том же духе, — прохрипел он, а ее губы начали опускаться все ниже, подбираясь к мошонке.

Ее рука тоже опустилась вниз, заинтересовавшись тем, что скрывалось внутри поросшего волосками мешочка и на ощупь напоминало шарики. В восторге от своего открытия она тихо засмеялась. От ее смеха по его телу пробежал озноб, заставив встать дыбом волосы на теле. Ее губы коснулись внутренней поверхности его бедра, а язык заскользил по сморщенной коже мошонки.

Во всем, что касалось Изабеллы, Вейн располагал весьма ограниченным запасом терпения. Эта озорница доводила его до состояния безумия.

— Довольно, — произнес он, резко подтягивая ее вверх.

Когда она снова оказалась на нем, он перекатил ее на спину. Она тихо засмеялась, а он, забыв до конца раздеться, поспешил погрузиться в ее истекающий влагой канал. Он заполнил его собой, и оба застонали.

— Искусительница, — прошептал Вейн, целуя девушку и ощущая на ее губах свой собственный вкус.

Желание овладеть ее телом граничило с безумием, но ни одного из них это не удивляла. Изабелла прижалась к нему еще сильнее и легонько укусила за щеку. Затем она прижала его лицо к своей шее. Ее бедра выгнулись ему навстречу, а он часто-часто задвигал членом, с каждым сладострастным толчком погружаясь все глубже.

Все в этой женщине было для него новым и неожиданным, но Вейн уже перестал удивляться. Стиснув руками ее бедра, он отдался страсти. Изабелла прорыдала его имя и прильнула к нему, а его плоть совершила последний отчаянный рывок. Он прижался лицом к ее шее. Ему показалось, что головка его члена взорвалась, а спазмирующие мышцы ее влагалища выжали из него все до последней капли.

Вейн даже не пытался сдерживаться. Его тело говорило так красноречиво, как никогда не удавалось высказаться языку. Во всяком случае, в присутствии Изабеллы. От нее у него туманился разум и его с головой накрывало сладострастие. Ему хотелось до конца жизни только и делать, что доставлять ей радость, и не только

в постели.

Все еще находясь внутри нее, он прижал ладонь к ее щеке.

— Изабелла, выходи за меня замуж.

Его сердце затрепетало от тревоги, когда она устало вздохнула:

— Зачем?

— Я тебя люблю, — ни секунды не колеблясь, ответил он. — Не считай меня благородным. Мои мотивы крайне эгоистичны по своей природе: я ни одного дня не в состоянии прожить без тебя. Я хочу видеть тебя за своим столом утром и в постели — ночью. Когда на шумном балу наши взгляды будут тянуться друг к другу, все будут знать, что ты моя. И моя мать тут не при чем, как и мой долг перед семьей. Это касается меня самого… и тебя. И ожидающей нас совместной жизни. Что ты на это скажешь, Изабелла? Достаточно ли ты бесстрашна, чтобы связать свою судьбу с одним из Порочных Лордов?

Сердце замерло у него в груди, когда она покачала головой.

— Нет, не достаточно. Но мне придется рискнуть. — Она лукаво улыбнулась. — Да, я выйду за тебя замуж. Я давно тебя люблю, но эта любовь казалась мне безответной и безнадежной. Я была просто в отчаянии, потому что твоей графиней предстояло стать Делии.

Вейн подавил вздымающийся в его груди гнев. Его матери предстояло за многое ответить. Ее благие намерения едва не стоили ему Изабеллы.

— У Делии не было ни единого шанса, — ответил он, целуя кончик ее носа. — Мое сердце с самого начала угодило в сети кареглазой соблазнительницы.

Как бы подтверждая власть, которую она над ним имела, Вейн слегка пошевелил бедрами, показывая, что их разговор не окончен.

Краем глаза Вейн заметил, что его пушистый тезка взбирается обратно на постель. Большие зеленые глаза смерили его сумрачным взглядом, а их обладатель попытался устроиться на ночлег в волосах Изабеллы.

Она засмеялась и подняла руку, чтобы приласкать котенка.

— Ну-ну, малыш, тебе предстоит научиться делиться мной.

Вейн прикусил язык, чтобы не поинтересоваться, к кому она обращается — к нему или к коту.

— Я не могу поверить, что ты дала коту мое имя, — проворчал он, настороженно глядя на острые

коготки зверька.

Внезапно он подумал, что нисколько не сожалеет о том, что большая часть его тела прикрыта одеждой.

— Это имя показалось мне очень подходящим.

Она улыбнулась ему и тоже пошевелила бедрами, заставив его на мгновение забыть о котенке.

На него нахлынула новая волна желания. Эта девчонка играла с огнем.

— Возможно, тебе придется назвать его как-то иначе.

Если друзья узнают, что она назвала кота его именем, они его засмеют. Казалось, он уже слышит вульгарные шуточки Фроста о пристрастии Изабеллы к маленькому Кристоферу.

— Но я люблю Кристофера, — запротестовала она.

Со сменой имени кота можно подождать. Сейчас у Вейна были задачи, заслуживающие большего внимания. Он потянулся к ближайшей подушке.

— Смотрите, миледи. Если это будет зависеть от меня, вам придется делать это так часто и со всем тщанием.

Спальню снова заполнил ее тихий смех. С негромким шлепком подушка плюхнулась на пол. На нее приземлился возмущенный всем происходящим котенок. Сойдя с подушки, зверек уселся на ковре и приступил к ответственному занятию — вылизыванию своей шерстки.

Прежде чем он снова рискнет взобраться на кровать, пройдет час.

Глава 30

— Ничто не указывает на то, что ваша сестра спала в своей кровати.

Миссис Далман сделала это заявление тем невозмутимым тоном, на который за долгие годы привыкла всецело полагаться семья Торн.

В любое другое утро Изабелла устыдилась бы того, что она завтракает вместе с любовником. Тем не менее Делия, похоже, умела приковывать к себе внимание, даже когда ее не было в комнате.

— Вы уверены?

— Прятаться ей совершенно незачем, — пояснила экономка. От волнения морщины на ее лице стали еще глубже. — Вы ведь не успели составить список поручений на сегодня.

Миссис Далман была права. Что-то здесь было не так. Изабелла встала, но Вейн схватил ее за руку, удержав возле себя.

— Вы уже смотрели в гостиной? — обратился он к экономке. — Она могла уснуть в одном из кресел.

Вейн подмигнул Изабелле