Читалка - Рассвет страсти

не поступлю так с вами и вашей сестрой.

— Уже поздно, — нерешительно сказала Изабелла.

— Но все же мы здесь. Вы и я, — зачем-то уточнил он. — Впустите меня. Несколько минут. Что в этом дурного?

Изабелла наморщила лоб и с нескрываемым подозрением уставилась на Вейна.

— Вы пили?

— Да, — кивнул он. — И вы бы тоже пили, если бы у вас выдался такой денек, как у меня.

Изабелла прикусила губу и виновато покосилась на стол, где все еще стоял бокал с ликером. Она не имела права его осуждать.

— Делия спит… а я не одета надлежащим образом, чтобы принимать гостей.

Вейн усмехнулся. Его низкий, чувственный и полный невысказанных обещаний смех наполнил жаром руки, ноги и низ живота Изабеллы.

— Поскольку я не собираюсь вести себя надлежащим образом, то не имеет никакого значения, как вы одеты. Вы не находите?

К особняку сестер Торн его привело безумие. Безумие и значительное количество выпитого бренди. Приказав кучеру проехать по этой улице, он убеждал себя, что не собирается останавливаться, но затем увидел пробивающийся сквозь шторы манящий свет масляной лампы. Изабелла еще не легла спать.

Его горло стиснуло неожиданное желание немедленно ее увидеть. Оно заставило его постучать в окошко экипажа и велеть кучеру остановиться. Он поспешно вышел из кареты, не позволив себе придумать ни единой причины, запрещающей ему позвать ее к окну.

Подходя к дому, он ощутил укол остатков совести, пробудивший надежду на то, что у Изабеллы хватит здравого смысла прогнать его прочь. Если она позволит ему войти в дом, он боялся, что не сможет сдержать свое обещание и уйти.

— Если вы будете вести себя плохо, я воспользуюсь кочергой, — яростно заверила его она.

— Считайте, что вы меня предупредили, мисс Торн.

Изабелла кивнула.

— Вот и хорошо. Подойдите к двери. Я впущу вас в прихожую, но не дальше. Вы сможете пожелать мне спокойной ночи, а потом вам придется уйти.

— Клянусь честью, — кротко отозвался он, отчаянно надеясь на то, что говорит правду.

Минуту

спустя входная дверь отворилась. Изабелла принесла с собой из кабинета лампу и поставила ее на маленький круглый столик. Мягкий свет озарил скромное помещение.

— К счастью, вам не удалось разбудить всех домочадцев, — вместо приветствия произнесла Изабелла, отступая в сторону и впуская графа в дом.

Как только он вошел, она поспешно закрыла дверь.

— Я оценю масштабы своего везения позже.

Вейн поднял руку, чтобы снять шляпу, и вспомнил, что оставил ее в экипаже.

— Приношу свои извинения за вторжение в столь поздний час. Я ехал домой и увидел свет в окне кабинета.

— Дорога домой привела вас на нашу улицу? — засомневалась Изабелла.

— Да. Сегодня вечером.

Возможно, разглядывать полуодетую даму было невежливо, но Вейн не смог с собой совладать. Она была очаровательна. Впрочем, даже дома одежда скрывала ее тело от шеи до ног. На ней было белое муслиновое платье, хотя, возможно, это была сорочка. Чтобы судить об этом наверняка, вначале следовало развязать халатик с меховой опушкой, закрывавший даже ее руки. Несколько слоев муслина, вышивки и кружев скрывали от его глаз соблазнительную плоть. К счастью, его знакомство с женской анатомией было достаточно детальным и никакой муслин не был способен обуздать его воображение.

— Так значит, вы пришли, чтобы пожелать мне спокойной ночи, — холодно сказала Изабелла и нервным жестом коснулась волос.

Она забыла надеть кружевной чепец. Ее волосы были заплетены в толстую косу, переброшенную сейчас через правое плечо на мягкий холмик груди. Это не было сделано для того, чтобы кого-то соблазнить. Подобное зрелище предназначалось только для глаз близких родственников или любовника.

Вейн как завороженный поднял руку и обхватил переплетенные пряди волос пальцами. Пораженная его дерзостью, Изабелла ахнула, но не отстранилась.

— Я часто представлял себе, как это делаю, и рад, что не ошибся в своих ожиданиях. Ваши волосы действительно шелковые на ощупь, — пробормотал он.

Она осторожно высвободила косу из его

ладони.

— Вы приятно провели вечер?

Она задала этот любезный вопрос, чтобы установить между ними некоторую дистанцию. Он едва удержался от того, чтобы сообщить ей, что уже слишком поздно, — в конце концов, она сама открыла дверь и пригласила его войти.

— Полагаю, что неплохо. — Он пожал плечами. — А вы?

— Я тоже. — Изабелла наморщила носик и рассмеялась. — Хотя мои способности оценить музыку едва не иссякли.

Так значит, она была на концерте. Если бы Вейн не был так взбешен после размолвки с отцом, он мог бы провести этот вечер с ней.

— Я сегодня поссорился с отцом, — неожиданно для самого себя признался он и удивился, что ему хочется рассказать ей об этом.

Изабеллу это тоже, видимо, поразило. Настороженность на ее лице сменилась озабоченностью, сразу ослабившей ее решимость держать его на расстоянии.

— Трудно долго сердиться на тех, кого мы любим.

— Вы очень великодушны, Изабелла, — произнес он, проводя пятерней по своей спутанной шевелюре. — К сожалению, я злопамятен.

Она вздохнула, смиряясь с тем, что ей не удалось поколебать его жесткую позицию, которую она не разделяла.

— Ваша матушка тоже считает меня великодушной.

В его душе закопошились сомнения, подогреваемые бренди.

— Когда вы беседовали с моей матушкой?

— Мы встретились сегодня на концерте в доме леди Керфут.

— Она говорила обо мне или моем отце?

— Вы имеете в виду вашу ссору? — она покачала головой. — Нет, Вейн, это слишком личное. Мы о таком не говорили. И вообще, ваша матушка вас очень любит.

— Моя матушка любит настоять на своем, — пожаловался он. — Как и мой отец.

— Вы капризничаете, Вейн, — упрекнула его Изабелла. — И судите слишком предвзято.

Она подошла к двери.

— Наверное, нам следует попрощаться, прежде чем вы спровоцируете ссору еще и со мной.

Вейн вплотную приблизился к ней, и не успела она понять, что происходит, как он взял ее за руки и прижал их к двери над головой, отрезая путь к отступлению.

— Поздно, — сообщил он ей. — Я сражаюсь