Читалка - После заката с негодяем

лицом в шейный платок дяди и зарыдала.

— Я знаю, малышка, — прошептал Дэр, глядя исподлобья на Аллегру. — Мне очень жаль.

Эти слова были адресованы как девочке, так и ее матери. Аллегра промокнула глаза смятым платочком и подошла ближе.

— Мы несколько часов разыскивали тебя. Твой отец закрылся в кабинете и никого к себе не пускает. Мы подозреваем, что он там пьет.

— А мать?

Аллегра негромко всхлипнула.

— Спит. Хью, она так убивалась! Доктор, чтобы ее успокоить, дал ей чай с настойкой опия. Где ты был? Наши слуги до сих пор ищут тебя.

Реган замерла рядом с Дэром. Здесь она чувствовала себя чужой, и маркиза изо всех сил старалась не замечать ее. Впрочем, она приехала сюда не ради Аллегры.

— Леди Пашли, прошу, примите мои соболезнования. Это невосполнимая утрата. Я понимаю, сейчас вам трудно…

Маркиза погладила затылок дочери.

— Хью, мы не готовы принимать гостей. Сейчас нужно заняться семейными делами. Я знаю, Фрост — твой друг, но, по-моему, с его стороны даже некрасиво навязывать тебе в спутницы какую-то девочку, когда нам столько всего надо обсудить. Я думаю, будет лучше, если ты отправишь ее домой.

Реган даже удивилась тому, как это маркизе удалось заставить ее почувствовать себя настолько нежеланной в этом доме, не удостоив ее ни словом, ни взглядом.

Дэр наклонился, чтобы поставить племянницу на пол. Потом кивнул дворецкому:

— Маффи, отведите, пожалуйста, Луизу на кухню. Наверняка у кухарки найдется для нее что-нибудь особенное.

Дворецкий шагнул к ним.

— Не сомневаюсь, милорд. — Его лицо просветлело, когда он протянул руку девочке. — Что скажете, леди Луиза? Пойдем шпионить за кухаркой?

Луиза кивнула, и парочка удалилась. Дэр дождался, когда стихнут шаги племянницы, и лишь после этого ответил Аллегре:

— Я хочу, чтобы ты поняла сразу: Реган останется здесь.

Маркиза вся сжалась, когда услышала его категоричный тон.

— Но будь благоразумен, Хью. Наша семья…

— Отныне Реган — член нашей семьи. — Правый уголок его

рта презрительно искривился, когда его невестка изумленно охнула. — Поздравь нас, Аллегра. Вчера мы с Реган поженились.

Кровь отлила от лица маркизы.

— Нет! Ты шутишь? Но ведь никто не объявлял о вашей свадьбе. Твоя мать наверняка хотела бы принять участие в приготовлениях!

Дэр положил руку на талию Реган.

— Мы поженились по специальному разрешению. Мать забудет о горе, когда узнает, что у нее появилась дочь, которая заменит ей сына.

Аллегра, не веря своим ушам, переводила взгляд с Дэра на Реган.

— Как ты мог?

— Ты же знаешь, что такое любовь, Аллегра, — произнес Дэр с усмешкой, видя изумление невестки. — Я вдруг понял, что больше не смогу прожить без Реган ни одной ночи.

Реган с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза, когда услышала высокомерный тон мужа. Она не собиралась давать маркизе еще один повод называть ее ребенком.

— Дэр, давай лучше поговорим о нашей свадьбе позже, когда не будет более важных дел. Если твой отец не выходит из кабинета, нужно проверить, все ли с ним в порядке.

К ее облегчению, Дэр кивнул:

— Да, разумеется. Ты не побудешь с моей матерью, пока я схожу к отцу?

Реган улыбнулась ему в благодарность за то, что он дал ей возможность хоть чем-то заняться.

— С удовольствием.

— Я отведу тебя к ней, — сказала леди Пашли, которая наконец-то пришла в себя после заявления Дэра. — Мы положили ее светлость в другой спальне.

Маркиза усмехнулась, видя неуверенность Дэра.

— Ну что ты, Дэр! Ты ведь сам привел леди Реган в наш дом. Дай ей возможность здесь освоиться. — Она наклонила голову в сторону Реган. — Пойдем. Я уверена, что мы найдем, чем заняться, пока Дэр будет у отца.

Дэру не хотелось оставлять Реган на «милосердное» попечение Аллегры, но он был уверен, что его жена не позволит другой женщине одурачить себя. Шагая по коридору, он с удивлением отметил непривычную для этого места тишину. Аллегра не преувеличивала, когда сказала, что почти все слуги были заняты его поисками. Маффи был с Луизой, и в доме

было тихо, как в склепе.

Дверь в кабинет отца была заперта. Дэр постучал кулаком по деревянной поверхности.

— Отец! Открой дверь! — Он подождал, напряженно прислушиваясь, но его слух не уловил никаких доказательств того, что его родитель находился внутри.

Тишина.

Дэр снова постучал:

— Отец!

Взламывать дверь ему не хотелось. На его теле и так было достаточно синяков. Нужно сходить в кухню, решил он, и взять у Маффи запасной ключ.

Щелчок в замке предотвратил его уход. Дэр открыл дверь и заглянул в полутемные глубины комнаты. Герцог отошел от двери и стоял у своего огромного письменного стола.

— Отец?

Никакого ответа. Дэр вошел в кабинет.

— Я узнал про Чарльза. — Лишь после того, как Дэр шагнул в комнату, его нос уловил отчетливое зловоние смерти. — О боже! — Он прошел разделявшее их расстояние и увидел то, что заставило отца запереться в кабинете.

Чарльз.

Его бездыханное тело лежало на столе. Дэр не любил старшего брата, и все же его горло сжалось, когда он услышал, как всхлипнул отец.

— Как это произошло?

Спутанные волосы, грязная рубашка — герцог выглядел не многим лучше Чарльза.

— Это я виноват, — произнес он скорбным голосом.

— Фрост рассказал, что Чар… Что его тело нашли в каком-то переулке.

Взгляд Дэра обратился к мертвому брату. Его убили ударом ножа. Рубашка на груди Чарльза была изодрана и покрыта пятнами грязи и запекшейся крови. Крови было много, значит, его брат был еще жив, пока кровь вытекала из него. Сколько же он пролежал так, умирая, в том переулке?

Дэр несмело прикоснулся к локтю отца. Герцог не был чувствительным человеком, но, когда мужчина теряет сына, слова сочувствия не бывают лишними.

— Мне очень жаль, что так случилось, отец.

Герцог не обнял его. И не отошел от мертвого тела.

— На моих руках кровь.

Дэр медленно покачал головой.

— Чарльз всегда ходил по краю. Он был жестоким, и ты не мог изменить этого точно так же, как он не мог не причинять зло тем, кого любил.

Отец повернул