Читалка - После заката с негодяем

Реган осторожно покачала головой.

Дэр снял шляпу и провел пальцами по волосам.

— Противостояние между Чарльзом и мной началось почти сразу после моего рождения. В детстве у меня чуть ли не каждую неделю появлялись новые синяки под глазами или ссадины на подбородке. Отец воспитывал нас в духе соперничества. Будущий герцог Родский всегда должен был находиться в боевой готовности, поэтому отец беспощадно выбивал любую слабость, которую замечал в сыновьях. Чарльз разделял отцовскую склонность к насилию и часто придумывал причины, чтобы подраться со мной.

— Какой ужас! — ахнула Реган.

Как бы она ни злила своего брата, он никогда не пускал в ход кулаки.

Дэр усмехнулся, видя ее типично женскую, как подумал он, реакцию.

— Большинство драк с братом я проиграл. Я был более слабым противником. И все же отец продолжал натравливать на меня брата, потому что он чувствовал что-то такое, чего не чувствовал я.

— Что именно?

Серо-голубые глаза Дэра сделались холодными.

— То, что я постепенно становился сильнее. Побои Чарльза оттачивали мои бойцовские способности и закаляли мое тело. В одиннадцать лет я сбил брата с ног, наступил ему на руку и сломал ее.

Если Дэр ожидал, что от его жестокости Реган станет дурно, он был разочарован.

— Правильно!

Увидев мрачное одобрение, написанное на ее лице, он лишь покачал головой.

— Отец тоже был очень доволен. Пока врач лечил Чарльзу руку, отец и дал мне это прозвище — Дэр. Моя решительность и нежелание сдаваться более сильному врагу вызывали гордость в душе у моего родителя. С тех пор выражение «я смею» стало моим девизом.

— А после твоей победы ваши с братом драки продолжались? — Реган непроизвольно потянулась к его руке, но вдруг поняла, что он может решить, будто это из жалости. Когда она хотела отвести руку, Дэр поймал ее ладонь и, не отпуская, положил на свое правое бедро.

— То, что отец начал гордиться мной, только усилило враждебность Чарльза. Детские шалости сменились воображаемыми обидами, а потом…

Появилась леди Аллегра.

Понятное дело, Чарльзу пленившая сердце Дэра леди должна была казаться лакомым кусочком, за который стоит побороться хотя бы назло брату.

— Твой брат и его жена причинили тебе много боли, — сказала Реган, чувствуя жар через кожаную перчатку, обтягивающую его кисть. — Почему ты вообще обращаешь внимание на ее призывы?

— Долг, честь… преданность семье, — промолвил Дэр, неопределенно махнув левой рукой. — Я рассказал, откуда взялось мое прозвище, не для того, чтобы вызвать жалость, а чтобы помочь тебе понять, что я заслуживаю его. По правде сказать, я ведь ничуть не лучше остальных. И тебе следует это запомнить.

Дэр убрал ладонь с ее руки и стал смотреть в окно.

Глава 9

Дэр и Реган не стали входить в особняк Мордэров через парадную дверь, а направились к одному из черных ходов. Визит был неофициальным, да Дэру и не хотелось, чтобы Аллегра начала в присутствии Реган изображать из себя хозяйку.

Представив, как эти две женщины беседуют в гостиной, Дэр занервничал. Фросту не следовало вмешиваться в его дела, и все же Дэр не мог не признать, что присутствие Реган оказалось как нельзя кстати.

Украдкой бросив на нее взгляд, Дэр увидел, что жалость, мерцавшая в ее ясных голубых глазах, исчезла. Это хорошо. Леди, которой хотелось проткнуть Чарльза рапирой за все его грехи, была ему больше по душе.

Неожиданно из-за угла вышел Маффи, дворецкий Мордэров. Они чуть не столкнулись.

— Боже правый, лорд Хью! Ну и напутали вы меня!

Увидев Реган, дворецкий принялся торопливо снимать передник, который не подобало носить, когда в доме присутствовали гости.

— Не суетитесь, Маффи. Леди Реган — моя добрая знакомая, и мы пришли, так сказать, неофициально. — Дэр закатил глаза и посмотрел в потолок. — Мать все еще хворает?

Слуга устало кивнул.

— Да, милорд. Кухарка наготовила ей всяких вкусностей, которые она больше всего любит, но ее светлость к ним не притронулась. Сейчас с ней леди Луиза.

— Леди Луиза? — вежливо

поинтересовалась Реган.

— Луиза — моя племянница, — пояснил Дэр, когда они шли по мраморному полу огромной передней. — Маффи, вы можете возвращаться к своим обязанностям. Мы с Реган наведаемся к матери. Может быть, нам удастся поднять ее с постели. — Тут он ненадолго замолчал, с ужасом представляя себе ответ на свой следующий вопрос. — А где леди Пашли?

— Здесь. — Маркиза Пашли стояла наверху лестницы в элегантной позе. — Ты опоздал, Хью, — сказала она, пристально рассматривая Реган. — Мы ждали тебя несколько часов назад.

— У меня были неотложные дела, — солгал Дэр.

— Маффи, будьте добры, проводите леди Реган наверх, — сказала Аллегра. Стало понятно, что она, притаившись на лестнице, подслушала их разговор. — Я уверена, ее светлость будет рада рассказать еще кому-нибудь о своих недугах. А мы с Хью тем временем обсудим кое-какие наши дела.

Вот такие приказания, произнесенные с царственным видом, обычно и раздражали Дэра больше всего. Хотя, с другой стороны, он был не против и поговорить, если благодаря его покорности Реган и Аллегра проведут вместе как можно меньше времени.

Герцогиня Родская, узнав, что к ней пришла Реган, велела Маффи провести ее.

— Подойди ближе, девочка моя. Позволь мне взглянуть на тебя, — промолвила ее светлость, поманив к себе Реган.

Герцогиня возлежала на высокой кровати. Это был настоящий спальный трон: семнадцать футов кремового мантуйского шелка и малинового китайского дамаста. По дороге наверх Маффи поведал Реган, что это ложе было изготовлено для короля Якова Второго еще в шестидесятые годы семнадцатого столетия и считалось большой ценностью в семье Мордэров.

Реган подошла к краю кровати и присела в реверансе.

— Доброе утро, ваша светлость. Надеюсь, я не помешала вам.

— Маленькая Реган, — промолвила герцогиня, беря девушку за обе руки. — Садись… Садись. Боже, как ты выросла! Если мне не изменяет память, последний раз, когда я тебя видела, ты была такой же, как наша Луиза сейчас. — Она похлопала в ладоши, чтобы