Читалка - После заката с негодяем

надежду найти его, когда он сам неожиданно вернулся домой.

— Он признался, что задушил миссис Рэндалл?

— Ты же знаешь, каким бывает Чарльз, когда на него находит. Он становится грубым. Неуправляемым. Упрямым. Не говоря уже о невежливости. Кто-то рассказал ему, что ты его разыскивал, и он рассвирепел. Его взбесило то, что ты послал людей искать его, как будто он был каким-то преступником.

Дэр не стал напоминать, что отец сделал то же самое. Их обоих беспокоило то, что Чарльз был слишком неуравновешенным, чтобы ему можно было позволить свободно разгуливать по улицам Лондона.

Герцог погладил Чарльза по волосам.

— Он совсем потерял рассудок. Ему почему-то начало казаться, что ты с помощью своих друзей собираешься уличить его в убийстве вдовы. Он был убежден в этом. Чарльз собирался убить тебя. Я разговаривал с ним. Умолял подождать и отдохнуть, пока я приведу врача. Это все его мозг… Его воспаленный мозг. Все, кто его видел, понимали, что только кровопускание сможет излечить его от безумия.

— Это не твоя вина. Я сомневаюсь, что кто-нибудь смог бы его урезонить.

— Чарльз схватил со стены один из кинжалов, взмахнул им в воздухе и крикнул, что до завтра ты не доживешь. — Отец поднял на Дэра взгляд, умоляющий понять его. — Я должен был остановить его. Ведь ты не знал, что он собирается броситься на тебя с кинжалом.

Дэру было известно, что Чарльз готов драться с любым, кто окажется настолько глупым, чтобы встать у него на пути.

— У тебя не было выбора, — негромко произнес он. — Я взял Чарльза за руку, и он ударил меня в лицо. — Щеки герцога вспыхнули. — Представляешь? Сын бьет своего отца! Никто не стал бы терпеть подобное. Меня охватил такой гнев, что я набросился на него, и мы упали на пол. Когда я скатился с Чарльза, я увидел рукоятку кинжала, торчащую у него из груди.

Герцог поднял руки и вцепился пальцами себе в волосы.

— И как я мог забыть о кинжале! Боже правый, я убил собственного сына…

Реган осталась в гостиной. Она послушно села

на диван, а маркиза отправилась в спальню проверить, как себя чувствует герцогиня. Через несколько минут леди Пашли вышла и, приложив палец к губам, тихо прикрыла за собой дверь.

— Ее светлость все еще спит, — извиняющимся тоном произнесла она и опустилась в кресло слева от Реган. — Она сегодня так расстроилась. Не стоит тревожить ее сон.

— Конечно. — Реган обвела взглядом со вкусом обставленную комнату. На полу, рядом с креслом, в котором сидела маркиза, она заметила корзину с незаконченным рукоделием герцогини.

— А зачем ее светлость перенесли в другую комнату? Хоть здесь и было вполне уютно, эта гостиная была меньше гостиной герцогини.

— Так посоветовал доктор, — пояснила леди Пашли, грациозно складывая руки на коленях. — Все боятся, что ее светлость не перенесет смерти Чарльза. В конце концов, он был ее любимцем. Да ты и сама видела, что она могла слечь даже от меньших потрясений. Доктор надеется, что, если герцогиня проснется на новом месте, это станет для нее неожиданностью, а это может пойти ей на пользу.

Реган вежливо кивнула, не соглашаясь и не возражая. Она подозревала, что герцогиня все же предпочла бы видеть себя в привычной, успокаивающей обстановке, но полагала, что вряд ли врача стали бы возвращать обратно, узнай свекровь, что это по его указанию ее переместили в новую спальню.

— Пожалуй, лучше спуститься вниз.

— Его светлость заперся в своем кабинете рядом с трупом Чарльза, так что Хью ты снова увидишь не раньше чем через несколько часов.

У Реган неприятно сжался желудок.

— Что, тело лорда Пашли действительно…

Маркиза кивнула:

— Его светлость настоял, чтобы тело перенесли в его кабинет. Герцог так убивается! Он отказывается отходить от Чарльза. А я не могу заставить себя смотреть на него.

— Вы можете мне не верить, но я в самом деле очень сочувствую вашей утрате. — Реган никогда еще не страдала от потери близких. Ее отец умер, когда она была совсем маленькой, а мать, хоть и покинула их с Фростом много лет назад, не

оставила после себя ничего, над чем можно было бы горевать.

Маркиза опустила руку и достала из корзинки герцогини ножницы. С небрежным видом она попробовала пальцем заостренный конец и сказала:

— Ты, наверное, считаешь меня холодной и бессердечной, если я не лью слезы над трупом мужа.

Реган удивленно моргнула.

— Вовсе нет.

Леди Пашли встала с кресла.

— Чарльз был тяжелым человеком. Хью рассказывал тебе о том, каким непростым был наш брак?

Реган отвернулась.

— Понятно. Хью меня удивляет. И это второй раз за день. — Она провела пальцами по спинке дивана. — Он редко говорит о том, что между нами было. Я его очень обидела, да еще Луиза…

— Вы стали женой Чарльза. Несмотря на разногласия, вы все равно одна семья.

— Да. Мне слишком хорошо знакома его чертова гордость. — Маркиза многозначительно улыбнулась Реган. — Мои чувства вообще-то не твоего ума дела, и все же я открою тебе секрет: моя любовь к Чарльзу была растрачена много лет назад. Я надену траур из уважения к нему и его семье, но любой, кто ожидает от меня чего-то большего, будет горько разочарован.

— Не мне вас судить, леди Пашли. Судя по рассказам лорда Хью, найдется очень немного людей, которые могли бы отозваться о вашем муже добрым словом. Мне вас очень жаль. — Чувствуя, что она произнесла уже достаточно любезностей, Реган встала. — Я, пожалуй, загляну тихонько к герцогине и пойду искать Дэра. Не беспокойтесь, я не буду ее будить.

Реган, стараясь ступать как можно тише, подошла к закрытой двери в спальню и положила руку на ручку. Дверь она открыла ровно настолько, чтобы просунуть внутрь голову. Портьеры на окнах были задернуты, поэтому в комнате было темно. И все же кое-что можно было рассмотреть.

Матери Дэра в постели не было.

Мягкий шелест ткани заставил Реган обернуться, но было слишком поздно. Леди Пашли с силой толкнула Реган в спину, из-за чего та влетела, спотыкаясь, в пустую комнату.

Этот удар что-то напомнил Реган, но у нее не было времени копаться в памяти