Читалка - Мои пятнадцать редакторов (часть 2-я)

это и без бинокля было видно.

— Ах, какой он молодец, этот Ждакаев! — восхищалась сидевшая рядом со мной Бараховская. — А этот Баринов — так себе, не рыба, не мясо…

Что было дальше — известно: бульдозерист со средним образованием был избран народным депутатом СССР. Переехал в Москву и занялся государственными делами: кого-то поддерживал, за что-то голосовал, участвовал в каких-то прениях. После развала Союза Ждакаев снова баллотировался — и снова стал депутатом, теперь уже в масштабах России. А потом опять баллотировался. И опять получил депутатский мандат.

Впрочем, о том, за что именно и как голосовал депутат, чьи интересы лоббировал и какую фракцию представлял, лучше почитать в интернете.

В марте в Ногликах прошли выборы в районный Совет народных депутатов. А в апреле ко мне в радиостудию пришёл местный демократ И. Ермаков — неудачливый кандидат, вчистую проигравший сопернику из райисполкома.

Пришёл. Развернул документы: списки избирателей, данные участковых избирательных комиссий, итоговые цифры, полученные в РИК. Здесь данные рознятся, там цифры не совпадают. Короче, натуральная выборная арифметика, где одного избирателя пишут, а другой — в уме.

— Подтасовали итоги выборов в нашем РИКе, — вывел резюме экс-кандидат. — Скандальное дело получается. Отличная тема для газеты!

Пройдёт время, и демократ займёт своё место в моей сатирической повести "Недоразумение". Из Ермакова он превратится в Бермакова — и пожизненно останется в альманахе "Сахалин" за 90-й год. А повезёт, может у букинистов и подольше задержаться.

В очерке "Разные годы" я так писал о "Недоразумении": "Повесть, отклонённая парой-тройкой столичных журналов, усмотревших в ней сатиру на перестройку, была принята к производству Сахалинским книжным издательством. И через несколько месяцев <…> вышла в альманахе "Сахалин". А года через три всё то, о чём я писал в "Недоразумении", можно было наблюдать уже в реальности".

Но тогда, в марте 90-го, до повести было ещё далеко

. А факты — вот они, под рукой, с ними не поспоришь. Однако же, факты требовали проверки. И я начал их проверять.

В участковой избирательной комиссии излагали что-то несвязное и делали круглые глаза. В РИК, напротив: сначала делали глаза, и уж потом только излагали. Я сходил в типографию и взял официальную справку о количестве отпечатанных для выборов бюллетеней. Сравнил с итоговыми цифрами. Разобрался с избирателями-"двойниками". И пришёл к выводу: грубейшие нарушения — налицо. Элементарная выборная подтасовка, с чем я районное руководство в материале и поздравил.

— Материал что надо, — сообщил мне по телефону ответственный секретарь "Советского Сахалина" А. Лашкаев. — Срочно вези его нам!

Я тут же сел в поезд и отправился в Южно-Сахалинск. Тогда-то и встретился с Куцем, у которого взял для материала комментарий. Не важно, что именно говорил товарищ секретарь и как оправдывался. Важно было, что материал получился острым и объективным, а это для газеты — первое дело. Ибо что написано пером… И т. д.

Материал был напечатан. Он "выстрелил", как говорят журналисты. Ударная волна отразилась от обкома партии — и вернулась в Ноглики, покачивая на гребне проверяющих из облизбиркома. А экс-кандидат Ермаков ещё и растиражировал материал на принте — и развесил его от Ноглик до самых окраин, включая сюда Корсаков, Холмск и Южно-Сахалинск.

В начале августа мне позвонил редактор В. Сорочан:

— Берём вас собственным корреспондентом по Ногликскому району. Вы согласны?

Ещё бы я был не согласен! Работать собкором областной газеты — заветная мечта любого районного журналиста. Ты знаешь район, знаком со многими людьми. А вот подчиняешься ты уже не местной власти, а областной. В журналистской иерархии это всё равно что со второго этажа сразу на четвёртый переехать.

Безусловно, я согласился. Поблагодарил. Положил трубку и долго сидел за столом, размышляя, о чём будет мой первый материал в должности собственного корреспондента "Советского Сахалина".

Судьба

в очередной раз делала поворот, причём в лучшую сторону. Размышления на тему: "Что делать дальше?.." я оставил на потом. А свою последнюю передачу на районном радио завершил музыкальной вставкой из Газманова:

Газманов как в воду глядел: ни на радио, ни в районную газету я больше не вернулся. Там всё пошло своим чередом. В начале 90-х Комаричева из редакторов перевели в заведующие отделом промышленности. До сих пор он много пишет и всё написанное публикует. И правильно делает: не стоит от гонораров отказываться. После Комаричева лет пятнадцать газетой руководил бывший ответственный секретарь А. Кузнецов. А когда он вышел на пенсию и уехал к себе в Александровск-Сахалинский, редактором стала Л. Панченко. Журналистка Н. Новицкая переехала в Южно-Сахалинск, С. Марков подался к себе в Томск. А где сейчас Л. Бараховская — не знаю.

Глава девятая

1.

Работать собкором — не груши в саду околачивать. Зато и нагрузка у собкора не та, что у корреспондента в районной газете. Найдётся время и в командировку съездить, и серьезно над материалом поработать. Правда, и ответственности — вдвое больше: не перед местным читателем за точность фактов, дат и фамилий отвечаешь, а перед областным.

Мой уход в областную газету коллеги из "Знамени труда" восприняли каждый по-своему. Комаричев меня сразу заметно зауважал. Это было приятно. Кравченко не преминула съязвить насчет районного волка в областной шкуре, что тоже неплохо. Кузнецов мой уход никак не отметил: как рисовал свои макеты с вечными "дырками", так и продолжал рисовать. Что же до Бараховской, то к тому времени она уже работала в райкоме партии инструктором и дел со мной по должности не имела. С собкорами областной печати партия традиционно общалась на уровне не ниже руководителя отдела.

Про сотовые телефоны в те времена в газетах ещё не слышали, большой редкостью у журналистов был пейджер — аппарат для приёма