Читалка - Мои пятнадцать редакторов (часть 2-я)

а я опять — то варю, то жарю. Для разнообразия вареников налеплю с картошкой, пирожков настряпаю. А то и на колобки замахнусь. Их готовить раз плюнуть: мука, яйца, сгущенное молоко… Замесил тесто, накатал колобков — и жарь в растительном масле. А потом только знай наворачивать под компот из сухофруктов. Главное, с ингредиентами не жадничать.

Забегая вперед, скажу, что кулинарные изыски сыграли со мной злую шутку: за два года своей прибрежно-рыбацкой деятельности я выше кондея так и не поднялся. Обычно в поварах новичок ходит лишь первую путину, потом его отправляют на невод. Меня же бригадир после первой путины никуда отправлять не стал.

— Ну, кто нам будет такие наваристые борщи готовить, если не ты? — объяснил Бурков. — Так что даже не просись: от кухни я тебе не освобождаю!

Может быть, для гурманов мои борщи большого интереса и не представляли, но для бригады они были выше всяких похвал. Гурманы среди рыбаков — большая редкость: на одном бланманже целый день зюзьгой не помашешь — калорий не хватит. Вот тарелка борща, да котлет штуки три под картофельный гарнир — это да, можно и на майну идти.

В общем, знал бригадир, кого к печке ставить.

Обычно кондею назначают 0,7 рыбацкого пая, очень редко — 0,8. Все четыре путины мне давали полный пай — наравне с неводными рыбаками. Понятно, что не только за борщи: когда было нужно, я выходил со всеми на переборку невода или отгрузку рыбы. Многое приходилось делать…

Недели через три после начала путины нагрянули гости — тогдашний второй секретарь Ногликского райкома партии Ю. Куц в сопровождении председателя колхоза Ю. Слепенко и безымянного инструктора из промышленного отдела.

— Уютно у вас, — заметил Куц, оглядываясь по сторонам. — Турник, вижу, есть, теннис, штанга… Это хорошо. Молодёжь обязательно должна спортом заниматься!

При этих словах инструктор из райкома как бы непроизвольно кивнул в ответ: дескать, ценная мысль, товарищ секретарь! Записать бы, чтоб не забыть, да портфель в кабинете

оставил.

На меня Куц даже не взглянул. Сделал вид, что забыл, как я месяц назад в газете работал. А здесь уже и бригада подъехала на обед, и стало секретарю не до воспоминаний.

Навернул секретарь тарелку борща, похрустел наважьим плавником, скушал гречневую кашу с котлетой. И начал разговор по душам, даже не дожидаясь компота.

— Сейчас многие говорят о том, что нам крайне необходимы модернизация и ускорение. И правильно говорят, — гнул секретарь партийную линию. — Но что такое модернизация применительно к прибрежному рыболовству? И что такое ускорение в рыбной отрасли? — и посмотрел на Витю Воронова. — Вот вы, например, что об этом думаете?

— Ну, не знаю, — пожал Витя плечами. — Наверное, надо, чтобы новые сети у рыбаков были, мотоботы как в Японии…

— А я слышал, у японских рыбаков есть такие сапоги с подогревом, на батарейках, что ли. Нам бы такие! — ввернул Сашка Каманин.

— Вот! — указательный палец у секретаря стал как восклицательный знак. — Я так и знал: сети, сапоги… И больше ничего?

Инструктор снова кивнул: так и есть, товарищ секретарь. Кроме тёплых сапог ничего народ не видит.

— Ускорение — это не сапоги! А модернизация — не просто сети и мотоботы, — загремел секретарь. — Модернизация и ускорение — это переход страны на новые экономические рельсы, развитие промышленного производства и сельского хозяйства, науки и культуры. Об этом говорил на октябрьском пленуме ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв…

И пошёл, и пошёл рассуждать про научно-технический прогресс, конвергенцию ВПК и внедрение новых форм хозяйствования в трудовые коллективы. А инструктор всё слушал и только кивал в ответ: дескать, правильно говорите, Михаил Сергеевич Куц! То есть Юрий Михайлович Горбачёв. Извините, совсем зарапортовался.

Нет, хороший получился разговор. Главное, что душевный. А рыбаку много ли надо? Поговорят с ним про ускорение, смысл модернизации объяснят — и почти счастлив рыбак. А сапоги с батарейками пусть японские самураи носят.

Отслушав

своё, бригада засобиралась на лёд. Поднялся и Куц. Пожал руку бригадиру, небрежно кивнул остальным. И подался на улицу.

…Пройдёт года три, и мы встретимся в Южно-Сахалинске — в обкомовской гостинице. К тому времени Куц из вторых выйдет в первые секретари, а я стану собкором областной газеты.

С Куцем я встречусь, чтобы взять комментарий к материалу о выборах в Ногликский районный Совет народных депутатов. Выборы прошли с такими грубыми нарушениями, что потребовалось вмешательство областной газеты.

Материал обещал быть критическим, это Куц сразу понял. Надо было выяснить, какой именно информацией располагает журналист. Секретарь был в командировке и фрак дипломата с собою не взял. Пришлось повязать на себя фартук официанта.

Битый час Куц был сама любезность. Он беспрестанно добывал кипяток из литровой банки при помощи кипятильника и лично заваривал журналисту чай в стакане. Он расхвалил все мои материалы, начиная с 84-го года. И пообещал подписаться на областную газету на год вперёд. Потом зачем-то вытянул из кармана пухлое райкомовское портмоне и медленно переложил его в другой карман. А напоследок вдруг вспомнил мой давнишний борщ и сказал, что подобного борща не ел даже в ресторане.

— Кстати, время обеденное, а мы с вами что-то всё чай да чай… Может, спустимся в ресторан? — спросил Куц.

— Спасибо, я уже пообедал, — вежливо ответил я, и отправился в редакцию — писать критический материал. Тот самый. О скандальных выборах в Совет народных депутатов.

Зима — не самое щедрое время для рыбака. Одна навага да бычок, в прилове — камбала, корюшка, сельдь, да змееподобная рыба по имени бельдюга. Иное дело — летняя путина, особенно в нечётный год. Начинается всё с сельди, потом на нерест идёт горбуша, за ней — кета. Попадается и кижуч, но немного, хватает лишь, чтоб себя не обидеть.

Год 87-й был нечётным. Наша бригада стояла в Ныйском заливе. От Охотского моря залив отделяла песчаная коса километров двенадцать длиной и шириной метров двести