Читалка - Священная кровь

.

Джандар-вагонщик поморщился:

— Э, от их разговоров в голове и «алифа» не прибудет. Сказать правду, сам я, хвала аллаху, мусульманин, но их болтовня и перебранка мне вовсе не нравятся… Спрашивается, для чего же тогда я им позволяю бывать у себя, устраиваю угощения? А для того, что эти болтуны захотят — человеку побиение камнями устроят, захотят — прославят его до небес. Зайдут они в мой дом, полижут моей соли, выйдут из калитки в блестящих халатах, и никакой крикун после этого рта против меня открыть не посмеет. А ты же сам знаешь, трудно найти человека, чтобы он был без греха. Э, что говорить об Этом! Знаешь, друг, проводим мы ночью наших гостей и махнем в город на прогулку. Подцепим самых расчудесных барышень и погуляем вдвоем в свое удовольствие. А? Руку, удалец!

В другое время Танти-байбача и не подумал бы отказываться от такого заманчивого предложения. В последнее время у него заметно поубавилось «пороху». От отцовского наследства оставалось не больше трети, и он, чтобы иметь возможность вести прежнюю разгульную жизнь, вынужден был лебезить перед такими преуспевающими богачами, как Джандар-вагонщик, и подпевать им в их затеях. Однако на сегодня у байбачи были свои планы. Собственно, он и пришел к Джандару с заранее обдуманной целью. Пока тот распространялся о своем времяпрепровождении, Танти думал о Гульнар. «Джандар будет рад такому редкостному дару, — размышлял байбача. — Он не только поможет мне заживо схоронить девушку, но в случае необходимости сумеет и замазать рот кому надо». Руководствуясь такими соображениями, Танти и решил впутать в это дело Джандара-вагонщика. Он отпил из фарфоровой пиалы глоток чаю и загадочно посмотрел на приятеля.

— В город мы не поедем, Джандар. Вечером я хочу свезти тебя в одно место. Вот где ты поблаженствуешь!

Лицо Джандара-вагонщика расплылось в довольной улыбке:

— Эх, масла тебе в уста, это правда?

— Правда. Место такое — собаку привяжи, и та не выживет. Но есть там девушка — ангел!

Джандар-вагонщик встрепенулся:

— Девушка, говоришь? Значит, лет на десять помолодеем!.. А что, если ее сюда привезти или еще куда-нибудь доставить?

— Сейчас трогать ее с места — дело очень трудное. Попозже, может быть, легче будет…

— Ладно! В богатых хоромах, на шелковых коврах мы попировали. В беседе с девушкой в таком месте, где не проживет собака, тоже есть свой интерес. Мирисхак, за тебя не только богатство — душу в жертву принести мало. Девушка, говоришь, а?.. Выпьем, друг, предварительную…

Джандар проворно вскочил, подошел к шкафу, достал бутылку коньяка.

Вошли гости. Вагонщик, прежде чем поздороваться с ними, налил каждому по стакану. Все чокнулись и стоя выпили.

III

Было еще темно, когда Юлчи пришел к Каратаю и рассказал о случившемся. Кузнец, крепко сжав губы, задумался. Потом сказал, что хочет побродить и попытаться уловить конец этого клубка, и куда-то скрылся. ^, Не зная, что предпринять и не находя себе места, Юлчи вышел вслед за ним и бесцельно побрел по городу. Иногда, словно забывшись, он останавливался, подолгу стоял посреди улицы. Искры последних надежд угасали в нем с каждой минутой, сердце все больше наполнялось отчаянием.

В полдень Юлчи зашел в чайхану, надеясь встретить там Каратая. В чайхане было много народу. Примостившись в сторонке, джигит сидел, низко опустив на руки голову, не обращая внимания на несмолкавший в табачном дыму людской говор. Проворный чайханщик поставил перед ним чайник чаю. Считая неудобным отказываться, Юлчи налил пиалу, но пить не стал и продолжал сидеть неподвижно, уронив голову. Вдруг кто-то хлопнул его по плечу. Юлчи нехотя оглянулся — перед ним стоял Камбар-колченогий, работник Танти.

— Заснули вы, что ли, среди белого дня, да еще в таком шуме! — подсаживаясь, рассмеялся Камбар.

Юлчи молча протянул ему налитую пиалу. После первой встречи в поместье Танти они виделись в летнее время довольно часто и подружились. Но сегодня Юлчи встретил своего приятеля без обычного радостного оживления.

— Что случилось? Хозяин обидел

? — наклонился к другу Камбар. — Я решил попраздновать пятницу, вышел, увидел вас, и сердце чуть не разорвалось от радости, а вы вон как встречаете!

— Мы с вами давно не виделись, — негромко ответил Юлчи, — а на голову человека часто обрушиваются всякие заботы и беды.

— Это верно. У бедняка всегда что-нибудь неладно — у него и в годовой праздник печаль, и в обыкновенную пятницу горе. Только, если все принимать близко к сердцу, с ума можно сойти. Забота и слона в нитку вытянет… А скажите все-таки: отчего вы побледнели, что вас так расстроило? — Камбар в один глоток опорожнил пиалу, взглянул на джигита и рассмеялся.

Смех его болезненно отозвался в сердце Юлчи. Камбар заметил это, наклонился к нему и загадочно прошептал:

— У меня есть средство от вашей болезни! — Он выпрямился и с самодовольной ухмылкой поглядел на джигита.

— О чем это вы? — недоверчиво спросил Юлчи.

— Ладно! Хоть вы от меня и скрыли, а я скрывать не стану. — Камбар снова понизил голос. — Вы как-то признавались мне, что любите дочь Ярмата-ака, не правда ли? И вот девушка вчера ночью неожиданно исчезла. А? Вы об этом горюете?

Юлчи так был ошеломлен, что не мог вымолвить слова.

— Мне все известно! — похвалился Камбар. — Найдется ли во всех семи поясах земли следопыт искуснее колченогого Камбара! — Он подозрительно оглядел посетителей чайханы и продолжал: — Вчера в сумерки к нам пришли два парня. Я их знаю — жулики. Хозяин позвал их в михманхану, наглухо закрыл дверь. «Тут что-то есть», — думаю и, будто ни о чем не догадываясь, продолжаю работать во дворе. Не прошло и минуты — парни вышли. Потом показался пьяный Салим-байбача и тоже скрылся. Я хотел было последить за ними, но побоялся: как бы, думаю, хозяин не заметил. В полночь загремела калитка. Открыл я. Смотрю — стоит старик извозчик, мошенник, каких мало. Знаю, все воровские дела через него делаются. Я к нему: «А, дедушка, говорю, не уставать вам!» А он мне: «Если можно, говорит, сейчас, а нет, то завтра пораньше скажи своему хозяину,