Читалка - Самоанализ

с его бронированным панцирем, с его длинными когтями, ограничено рамками оружия, которое оно не может изменить. Оно не может приспособиться к изменяющемуся окружению. А чтобы выжить, исключительно важно изменяться, когда меняется окружающая среда. Каждый вымерший вид вымер потому, что он не смог измениться, чтобы управлять новой средой. Разум в значительной степени исправляет это несовершенство. Ибо человек может создавать новые орудия труда, новое оружие и даже новую окружающую среду. Разум дает ему возможность изменять новые ситуации в благоприятную сторону. Разум поддерживает в нем способность управлять новыми условиями окружающей среды.

Любое животное, которое просто подстраивается под окружающие обстоятельства, обречено. Окружающая среда меняется быстро. Животные, которые управляют окружающей средой и изменяют ее, имеют наилучшие шансы выжить.

Единственный способ, которым вы можете организовать коллективистское государство — это убедить людей в том, что они должны подстраиваться и адаптироваться, подобно животным, к неизменному окружению. Люди должны быть лишены права индивидуально управлять своей окружающей средой. Тогда можно вводить строгую регламентацию жизни и сгонять их в группы. Люди становятся собственностью, а не хозяевами. Разум и право рассуждать должны быть отобраны у них, ибо самой сутью разума является право формулировать свое собственное мнение о своей окружающей среде.

Человеку противостоят как силы природы, так и другие люди. Главная мишень врагов человечества и врагов отдельного человека — его право и способность рассуждать. Грубые и слепые силы природы, ураганы, холод и тьма давят на человека, бросают ему вызов и даже могут разрушить как его разум, так и тело.

Но точно так же, как бессознательность всегда предшествует смерти, хотя бы на мгновение, так и смерть разума всегда предшествует смерти организма. Этот процесс может продолжаться достаточно долго — и полжизни, и даже больше.

Вы когда-нибудь наблюдали энергичность молодого

человека в его схватке лицом к лицу с силами, которые противостоят жизни? И видели совсем другое у стариков? Вы обнаружите, что единственное, что пострадало — это способность рассуждать. Человек с большим трудом приобрел опыт и, начиная со среднего возраста, пытается жить дальше, опираясь на него. Всем известна истина, что молодость при малом опыте быстро соображает, а старость, имея большой опыт, думает медленно. Рассуждения молодости далеко не всегда безошибочны, так как она пытается рассуждать, не имея достаточных данных.

Предположим, у нас был бы человек, который полностью сохранил всю свою способность рассуждать и в то же время имел бы большой жизненный опыт. Представьте, что наши седовласые старцы могли бы мыслить со всем энтузиазмом и энергией молодости и при этом располагали бы также и всем своим опытом. Старость говорит молодости: «У тебя нет опыта». Молодость говорит старости: «У тебя нет видения, ты не только не примешь, но даже не станешь и рассматривать новые идеи!» Бесспорно, идеальным для человека было бы совместить жизненный опыт старости с энергией и видением молодости.

Вы, может быть, говорили себе: «Со всем моим теперешним жизненным опытом чего бы я только ни дал за крупицу того энтузиазма, который у меня был когда-то». Или, может быть, вы оправдываетесь, говоря, что вы «утратили свои иллюзии»? Но вы не уверены, что это были иллюзии. Неужели радость существования, порывы вдохновения, любовь и воля к жизни, вера в свою судьбу — неужели все это иллюзии? Или в них как раз и проявляется сама суть живой жизни? И не является ли их угасание признаком смерти?

Знание не разрушает волю к жизни. Боль и утрата самоопределения разрушают ее. Жизнь может приносить боль и страдание. Приобретение опыта часто бывает болезненным. Сохранить жизненный опыт очень важно. Но разве опыт перестает быть опытом, если в нем нет боли?

Представьте, что вы смогли бы очистить вашу жизнь от всей боли — физической и любой другой, которую вы накопили. Разве было бы так уж

ужасно, если бы вам пришлось распрощаться с разбитым сердцем или психосоматическим заболеванием, со страхами, тревогами и кошмарами?

Предположим, что у человека опять появился шанс, сохранив все свои знания, снова прямо посмотреть в лицо жизни и вселенной и заявить, что он еще сможет покорить их. Помните ли вы тот день, когда вы были моложе и, проснувшись, увидели прозрачную росу, сверкающую на траве, листья и золотистое солнце, ярко сияющее над ликующим миром? Помните ли вы, как прекрасен и чист был этот мир когда-то? Первый нежный поцелуй? Теплоту верной дружбы? Интимность прогулки при луне? Что же заставило этот прекрасный мир стать иным?

Сознание окружающего мира не является для человека чем-то абсолютным. В один момент жизни человек может сознавать краски, блеск и радость лучше, чем в другой. В молодости ему легче почувствовать прекрасную реальность вещей, чем в старшем возрасте. Не похоже ли это на притупление сознания, или осознания?

Что же приводит к уменьшению способности осознавать великолепие окружающего мира? Разве мир изменился? Нет, ведь каждое новое поколение видит очарование и красоту, кипучую энергию жизни — той самой жизни, которую старость в лучшем случае считает безрадостной. Меняется сам человек. Но что заставляет его меняться? Может быть, старение желез и мышечной системы? Едва ли, поскольку все работы по улучшению состояния желез и мышечной структуры человеческого тела не смогли хоть сколько-нибудь заметно возвратить человеку это великолепие жизни.

«Эх, молодость, — вздыхает человек средних лет, — если бы у меня опять появился твой вкус к жизни!» Что же притупило его?

По мере того, как уменьшается сознание великолепия жизни, то же происходит и с собственным сознанием человека. В точном соответствии с ослаблением сознания человека ухудшается его осознание. Способность воспринимать окружающий мир и способность делать точные выводы о нем — это, в сущности, одно и то же.

Очки — признак ослабления сознания. У человека возникает необходимость