Читалка - Я вас жду

о том, что ты приедешь к нам, Руслан.

Явная самореклама!

Ну и написала, ответили на твоё письмо, но зачем трезвонить? Между прочим, мне Трофим Иларионович об этом ни слова.

— Как там? — киваю в сторону комбайнов.

— Павел Власович настаивает, чтобы в десять разошлись по домам.

— А ребята ни в какую?

— Бунтуют. Почему, мол, механизаторы могут всю ночь напролёт… Мы ведь тоже не маленькие.

Руслан сник. Стоит с опущенной головой и носком ботинка шумно ведёт по стерне. Что с ним происходит? Он и до появления Оксаны был не в настроении, теперь совсем замкнулся в себе. И Оксана приумолкла. Вспомнила о чём-то, задумалась…

— Оксана, мы, пожалуй, пойдём домой, — заявляю, Чтобы разрядить неловкую тишину.

— Иди, Галка. Вы устали с дороги, да и Руслану спать пора, — быстро соглашается она.

Домой возвращаемся другой дорогой, вдоль фруктового сада.

— Завтра сюда работать пойдёшь, — говорю.

— Я? — переспрашивает Герострат вяло. — А что тут делают?

— Яблоки собирать будешь.

— С земли? Падалки?

— Да нет, с деревьев. Покажу, как надо.

— А… А почему не там? Не на комбайне? Там интереснее.

— На комбайнах работают старшеклассники, а здесь младшие.

Обогнули мастерскую, где сколачивают ящики для упаковки фруктов, и вышли на асфальт.

— Она тоже будет яблоки собирать? — бросает через плечо идущий впереди меня Руслан.

«Она», догадываюсь, это об Оксане. Руслан явно её недолюбливает. Чем она провинилась перед ним?

— Кто это «она»?

— Ну… Оксана Ивановна, — отвечает он неохотно.

— Оксана Ивановна работает на другом участке.

— А ты?

— Тут немного побуду, там… Хозяйство большое, дел-то невпроворот.

Сулумиевка вся в огнях. Издали, да и с возвышенности она напоминает вышитую цветным бисером чёрную подушку. Рассказываю маленькому гостю о селе и ловлю себя на том, что делаю это как гид, который десятки раз в день в течение многих лет объясняет одно и то же — вяло, без энтузиазма. Меня волнует другое: почему Руслан так холодно встретил

Оксану.

1 августа, воскресенье.

Маленький Багмут ходит босиком!

Вечером на другой день приезда в Сулумиевку Руслан спускается с крыльца на мягкую, нагретую солнцем землю и под моим командованием, словно годовалый ребёнок, впервые ставший на ноги, делает осторожные робкие шаги.

В Сулумиевке его сразу заметили, он оказался в центре всеобщего внимания. Не потому, что новенький, приехал из города, нет. Работой своей на уборке белого налива. Руслан в первый же день показал, на что способен! А почему бы и нет, в конце концов? Дайте только время, вы ещё и не такое от него увидите!

Лазил он до этого на яблони? Один раз, совсем маленький ещё был. Когда с отцом и матерью на дачу к дирижёру оперного поехал. Взрослые разговаривали, а он, Руслан, и внук хозяина Юра взобрались на дерево, которое только-только отцвело.

Перед тем, как подставить к дереву лестницу, я его тихо, чтобы никто, не дай бог, не услышал, наставляю:

— Яблоко не отрывай, а снимай нежно, аккуратно. Плодоножка, запомни, должна остаться целой.

Руслан не признаёт «белых пятен» на карте:

— Зачем? Её всё равно выбрасывают.

— Без плодоножки яблоко быстро портится, плохо сохраняется.

— А как это сделать?

— Проще простого. Смотри, — показываю ему, взобравшись на соседнее дерево. — Возьми яблоко вот так, поверни малость руку, тогда оно легко отстанет от ветки вместе с плодоножкой. И — в ведро.

Повторяю: к вечеру того дня маленький Багмут прославился не Геростратовой славой, а настоящей, трудовой. Глазёнки так и горели от счастья. Правда, он не мог согнуть ни рук, ни ног, всё тело ныло от столь непривычной нагрузки. В постели долго ворочался от усталости, пока не уснул.

А сегодня — новый подвиг, который я бы назвала «Сказанием о первом гвозде». Руслан обнаружил дыру в заборе — то ли ветер сорвал прогнившую доску, то ли сама по себе отвалилась.

— Галка, видишь? — указывает он на неё.

— Вижу, а что с того? — отвечаю со вздохом. — Времени, чтобы прибить другую, не хватает

. Сам бы взялся, мужчина…

— Я? — удивлённо и недоверчиво переспросил мальчик.

— Кто же? — отзываюсь строго. — В сарае есть доски, пила, молоток, гвозди. Всё там есть, поройся, найдёшь.

— А можно? — всё ещё не верит Руслан, что ему доверяют такое дело.

— Эх ты, постеснялся бы спрашивать, — бросаю упрёк и ухожу в дом.

Минут через десять слышу, как с улицы доносится приглушённый визг ручной пилы. Чуть раздвинув оконные занавески, выглядываю наружу. Мальчишка орудует вовсю, а вокруг него на траве поблёскивают инструменты — топор, молоток, стамески. Работает сосредоточенно, серьёзно, что-то примеривает, обдумывает.

Проходит ещё немного времени, я снова возвращаюсь к окну. Руслан уже в одних трусиках, пот градом катится по его спине, зато доска готова, осталось её только прибить. А вот появились его новые дружки — Михайлик Барзышин и Олежка Белоконь. Руслан что-то рассказывает им, головой кивает в сторону дома (наверное, обо мне идёт речь), а мальчишки — один засунув руки в карманы, другой скрестив их на груди — то внимательно слушают, то что-то советуют. Трое серьёзных мужчин, трое озабоченных хозяев!

Я довольна: Руслан подружился на уборке яблок с ребятами. Теперь он будет не только под моей, женской опекой. Мне кажется, до сих пор никто в нём не развивал мужских качеств. А ведь их надо развивать в мальчишке с ранних лет.

Заботы Лидии Гавриловны о внуке имели однобокий характер. В Руслане же играло то, что заложила в нём сама природа, ему хотелось быть смелым, сильным, он мечтал стать боксёром, гарпунёром, моряком, бабушка же его нежила.

По рассказам Трофима Иларионовича, Руслан читал наскоками. Бывало, найдёт на него, то с книжкой ложился и вставал. Помогали ли книги развивать в нём мужской характер? Разумеется, но не всегда.

Почему? Профессор Багмут ответил на этот вопрос довольно убедительно: да, сегодняшняя книга прививает юному читателю правильные взгляды на жизнь, по в скольких детских стихах, рассказах, повестях живёт и действует положительный,