Читалка - Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта

.

Не принимайте психотропные и сильнодействующие таблетки. Тем более наркотики. Сейчас многие воры в законе, «положенцы», «смотрящие» «травятся», но отношение к ним, даже у своих, отрицательное. Частенько за вредные пристрастия они лишаются сана и попадают в «черти».

Предостерегаю родственников и знакомых заключённых: не передавайте им спиртное, «колёса», наркоту. Нанесёте только вред.

Ещё родным надо опасаться подставы. Часто вы не знаете, чем занимался ваш муж, брат, сын. Его друзья могут принести продукты, вещи и спрятать в них наркоту. Станете сдавать передачу — найдут. Посадят вас. Такие случаи — не редкость.

Теперь, что касается веры в Бога. Молитесь на здоровье. Приехав в зону, ходите в церковь, сколько влезет. Не советую только вступать в так называемую общину. Это же не тусовка и не клуб. Среди них много приспособленцев: педофилов, убийц, «обиженных». Когда они вместе, на них презрительно смотрят зэки. Эти, так сказать, «верующие» желают выделиться. Прочитав по слогам часть Евангелия, пристают к народу и «несут слово Божие» (на самом деле — несут бред и ахинею). Навязываются, как репей, со своими маразмами. Думая, что приобщают осуждённых к вере. Хотя происходит обратная реакция. Да и есть ли за решёткой истинно верующие? Что-то за двенадцать лет, сменив восемь учреждений, наблюдая десятки тысяч зэков, я не видел, чтобы в Пасху после слов «Христос воскрес» кто-то троекратно расцеловался. И ладно бы с «петухом», так и с мужиком стесняются. Вот и получается, что верят в неволе по уголовным понятиям, с оглядкой на братву.

Кстати, зэки очень суеверны и верят в приметы, естественно, в тюремные. Например, в камере нельзя убивать паука. Он считается хозяином, так как всегда здесь живёт. Если паук начинает ползать — это к новостям. Ползёт вниз — жди плохих известий. Вверх — хороших. Попался лавровый лист в супе — жди письма. Нельзя свистеть — денег не будет.

Как создать свой микромир

Арестанту надо быть готовым к тому, что в

любую минуту его перекинут в другую хату, и так несколько раз. Опера что-то мутят или просто тусуют или к другому своему стукачу переводят. Если прежнему вы ничего не сказали.

Можете попасть в «бомжатник». Со мной такое случалось. Захожу в камеру: девять квадратных метров, с двух сторон — шконки в три яруса, восемь человек. Вонища, на полу мусор по щиколотку. В унитазе — говна по пояс. Тараканы — как живой ковёр. На шконках — грязные, завшивевшие «черти».

Подходит ко мне молодой парень, чистый, накаченный первоход, и говорит: «Привет, я со вчерашнего дня здесь и даже присесть не могу». Спрашиваю: «Чего ж не ушёл?» Он пугается: «Ты что, из хаты ломиться в падлу!» Объясняю ему: «Так это из „правильной“, а здесь паноптикум и рассадник заразы». Стучу в дверь. Прошу галерного перевести нас. Тот зовёт опера. Приходит капитан. С бодуна возражает: «Посидите тут — вы не на прогулке!» Странно, обычно без разговоров переводят… Тогда спокойно ставлю его в известность: «Видишь семерых ублюдков? Не перекинешь, мы их прибьём до поноса. У тебя ЧП будет». Какой-то бомж пробовал возмущаться. Велел ему закрыть хлебало. С подобными можно не церемониться. Естественно, нас посадили в другую хату, и у соседей вопросов не возникло.

Никогда не ввязывайтесь в споры по поводу вкусов, информации. Только если не защищаете своё достоинство. Но и тогда не уподобляйтесь базарным бабам, которые несколько часов подряд осыпают друг друга оскорблениями. Иначе услышите: «Парни, у вас что, рук нет?.. Языками работаете».

Если спор возник из-за мелочи, значит, и вы, и ваш оппонент — дурак. При том, что выхода эмоциям нет, при вечном неврозе невинная перепалка может привести к драке и убийству. Был очевидцем («свидетель» в тюрьме не говорят), как двое решали, что вкусней — омлет или яичница, не сошлись во мнениях, и один зарезал другого.

Вообще — меньше общайтесь. Семьдесят процентов знакомств в неволе заканчиваются ссорами. Оставайтесь загадкой, тогда вас будут опасаться. Вспомните, как

КГБ окружил себя слухами, тайнами, и эту организацию боялись до ужаса. Хотя большинство чекистов жили дармоедами. Следили за вечно всем недовольными евреями, алкоголиками, писателями, иностранцами.

Наконец, знакомство может скомпрометировать. Вы с ним чаи гоняли, а он оказался скрытым «петухом» или попался на «крысятничестве».

Помните и то, что врагом не может стать посторонний человек — только близкий после ссоры с вами. Лучше не общайтесь ни с кем, чем с кем попало. Это, естественно, крайность. Создайте свой микромир и оберегайте его. Да и хороший приятель, он лучше всякого психотерапевта. Ему можно излить душу, поделиться наболевшим, но такие друзья встречаются редко. Не ошибитесь в выборе, отбросьте иллюзии. Здесь лучший оценочный критерий на психологическую совместимость — когда вы вдвоём, не обязательно говорить. Молчите — и вам всё равно хорошо вместе, комфортно.

Сидя в камере, не давайте никому свои дорогие вещи: куртку, ботинки, брюки, свитер — съездить на суд. Он получит условный срок, а ваши вещи пропадут. Вы не в дворянском собрании: обратно он их не пришлёт.

Не обменивайтесь адресами. Знаю много случаев, когда приятель, получив данные родственников другого зэка, освобождался раньше и обворовывал, грабил и даже убивал их.

Не изображайте больного перед медиками. Поставят в карточку «с/с» (систематический симулянт) — потом в серьёзном случае могут не оказать помощь.

Чем грозит голодовка

Каждый, естественно, слышал про такую акцию протеста, как голодовка. Зэки объявляют её, когда не согласны с арестом, осуждением или действиями сотрудников. Поверьте, если голодовка не массовая — это бесполезное дело, она принесёт вам только вред. Администрации учреждения наплевать на такие движения.

Скажем, вы написали заявление об отказе от приёма пищи. Вас переведут в одиночку, изъяв продукты. Умереть от дистрофии не дадут. Запахнет от вас ацетоном (при длительном голодании им сильно воняет от человека) — скрутят, вставят расширители