Читалка - Как выжить в зоне. Советы бывалого арестанта

если бы не нынешняя ситуация в России, они никогда бы не пошли на преступление. Ведь в провинции жуткая безработица. Вот бедные крестьяне и рабочие от безденежья и совершают противоправные действия.

Как-то я читал, что в США есть такой закон: если вы, к примеру, не закрыли в машине окно, оставив её на улице, и прохожий что-то украл из неё и попался, его, конечно, накажут. Но и вас оштрафуют за то, что спровоцировали честного человека на кражу.

Так и у нас я бы штрафовал высших государственных чиновников — за каждого посаженного в тюрьму работягу, которому нечем было кормить семью. Тем более что сами правители живут явно не на зарплату.

Так что не думайте, что в местах лишения свободы все зэки — моральные уроды. Если человек всю жизнь землю пахал или вкалывал у станка, его хоть куда помести — он всё равно останется пролетарием. Этим и объясняется, что в тюрьму сейчас попадает в основном молодёжь. Нередко под влиянием книг и фильмов, где быть уголовником, бандитом — модно и круто. Отсюда и бардак, который творится в неволе. Тем более что туда попадают нищие парни, которые ничего хорошего в жизни не видели: пили в подъездах, дрались в подворотнях, закончили с грехом пополам несколько классов. Настоящим мужчиной нельзя стать в 18–20 лет. В этом возрасте только эрекция неплохая, но человек ещё не закалился, не приобрёл опыта, мудрости (некоторые, правда, до старости остаются инфантильными).

С кем вы столкнётесь в колонии, лучше всего продемонстрирует следующий пример. Был у меня приятель Андрей. Настоящий богатырь. У него от природы просто зверская сила. Всё тело мышцами, словно канатами, переплетено. Нрав он имел, как у берсерка. С теми, кто вёл себя культурно, был вежлив, но хамов буквально втаптывал в землю. Его клинило от оскорблений, и становилось всё равно, кто перед ним. Сел он за избиение ментов и за то, что отрезал кисть у подельника, когда тот утаил долю с делюги. Встретились мы с ним на поселении. Сколько он там наглых зэков перебил — не счесть

. Даже сотрудникам от него доставалось. Но поскольку он был классный автослесарь и водитель, начальник его терпел. «Закрыли» Андрея в зону, только когда он покалечил пятерых казахов, напавших на него. В колонии он быстро оказался на «расконвойке», собрал из хлама машину и возил на ней лес. На свою беду, собирая грибы, заблудился, и работы его лишили. Как-то пришёл он на сходняк, где, по идее, должны присутствовать одни порядочные арестанты. Активисты и зэки, допустившие «косяки», туда не допускаются. Один приблатнённый спрашивает «смотрящего»: «А вот расконвойник, это же человек, работающий на ментов!» Андрей понял, что это камешек в его огород. Говорит: «Ну-ка, поясни: если я крутил баранку, чем я братве вред нанёс? Или мало в зону „запрета“ завозил?» Тот «забуксовал», пробовал хамить. Андрей принялся его бить. Блатота полезла разнимать — им тоже досталось. Потерпевший написал заявление в суд, а восемь зэков, присутствующих на сходняке, пошли в свидетели. (И это порядочные арестанты, как они себя называли!) Впрочем, начальство спустило это дело на тормозах.

Другого блатные потом поломали бы на сходняке (да и вообще в «чёрной» зоне драться нельзя). Но Андрея можно только убить, что они не умеют, да и духу не хватает, — побить его крайне сложно. И он не будет слушать решение недоумков, возомнивших себя авторитетами.

Зэки часто говорят: сила в тюрьме не катит. Это смотря какая. Видел я боксёра-международника, который запретил всякой блатоте близко к себе подходить. Или сидел со мной не спортсмен, а именно воин Дмитрич. Его как бойца во всём мире почитают. Каждый осуждённый знал: Дмитрич легко убьёт пальцем. Да и сам человек серьёзный. Сколько он приблатнённых, которые вели себя как начальники, перебил или наехал на них жёстко. Некоторые из них действительно всё попутали. Ну как относиться к «смотрящему» зоны, если он, заходя в мужицкие спальные секции, говорил: «Вставать надо, когда нормальные люди входят»?.. Дмитрича переклинило, выдал он этому кавказцу: «Это ты-то

нормальный, рожа рыночная?!.. Ведёшь себя как мент!» Дмитрич запретил ему входить в барак под страхом смерти. Пострадали от него и другие хамы. Но именно он спас блатных, когда председатель СДП Кирим вооружил активистов топорами, ломами, заточками и пришёл их бить. «Смотрящие» разбежались. Дмитрич их не любил, но знал, что, если власть возьмут «красные», — навяжут режим. Он вышел один и перебил всю кодлу, а Кирима пинками погнал в его барак.

Так что действительно: сила в тюрьме не катит. Только огромная сила и дух.

Как меняются понятия

Причём огромная физическая сила, ум и крутое положение на свободе не страхуют человека от того, что за решёткой его не будут унижать, — легко и «опустить» могут. Был у нас на общем режиме «главпетух» Миша. Здоровый борец, весом сто сорок килограммов. Высшее образование. На свободе имел свою фирму. С начальством учреждения быстро подвязал, стал в отпуск домой ездить. Но всё равно в «обиженке» жил и пострадал от своих же педиков за интриги. Его история достойна отдельного рассказа.

В своё время он возглавлял многочисленную группировку — они многие годы воровали из порта ценности целыми контейнерами. Но как-то раз случайно попались на делюге. Не знаю, что на него нашло или какие методы допроса к нему применяли, но «раскололся» именно Миша. По его показаниям начались массовые аресты бандюков и людей из порта, занимающих там не последние должности (они в доле были). Тогда действовал советский Уголовный кодекс, и их деяния попадали под статью 93 прим, предусматривающую наказание от 8 до 15 лет лишения свободы или высшую меру. На следствии Миша продолжал всех изобличать, но в таком серьёзном деле надо было повторить свои показания в суде. Конвоирам нет дела до взаимоотношений подследственных: они посадили Мишу в машине в общую клетку. По пути в суд подельники напали на него и нанесли одиннадцать ножевых ударов в область сердца. Его спасла огромная грудная клетка. Он перенёс операцию, оклемался. Начали его возить