Читалка - Путешествие Демокрита

случайно убить или съесть собственного отца.

Громко споря, Архипп и господин раба шли вдоль берега, а следом за ними, внимательно прислушиваясь к разговору, шагал Диагор. Все трое были настолько поглощены предметом спора, что не замечали ни палящего солнца, ни невыносимой жары.

Они едва не прошли мимо того места, ради которого совершали свою утомительную прогулку.

На песчаном берегу были разбросаны какие‑то ящики, доски, обломки мачт, веревки. По–видимому, буря выбросила здесь остатки судна, потерпевшего кораблекрушение. Все представлявшее какую‑либо ценность уже было расхищено, так как несчастье произошло несколько дней назад.

— Стойте! — воскликнул Архипп. — Вот оно — чудо, созданное богами!

Путники остановились. На песчаной отмели неподалеку от обломков корабля лежал труп огромного дельфина необычайного синевато–белого цвета.

— Мда, — сморщил нос раб. — Довольно вонючее чудо создали боги…

И действительно, труп, лежавший на солнце, испускал сильное зловоние. Но на хозяина раба отвратительный запах, казалось, не произвел никакого впечатления. Ступая по мелкой воде, он подошел к дельфину и внимательно осмотрел его. Затем, обойдя животное со всех сторон, измерил его длину, величину плавников и все старательно записал. Потом он достал нож и стал разделывать дельфина, исследуя внутреннее строение животного. Ужаснейший смрад распространился вокруг. Пифагореец и раб в страхе попятились.

— Эй, Диагор, помоги‑ка мне! — услышал раб голос хозяина.

Диагора передернуло от отвращения, но он не посмел ослушаться и подошел к хозяину. Вдвоем они разрубили голову животного и обнажили его мозг.

— Ну и ну! — удивленно воскликнул незнакомец.

Мозг дельфина очень походил на человеческий: он имел шаровидную форму и был покрыт многочисленными извилинами.

— А вот и нос! — радостно воскликнул хозяин раба, продолжая исследовать череп дельфина и обнаружив между глаз небольшое дыхательное отверстие.

В теле животного Диагор нашел легкие, почти

не отличающиеся от тех, которые имелись у животных, обитавших на земле.

— Архипп, — позвал хозяин раба, — иди сюда! Я покажу тебе кое‑что интересное.

— А что? — спросил Архипп, не выказывая ни малейшего желания двинуться с места.

— Да иди же сюда!

— Не хочу! — И Архипп, отойдя еще дальше, устроился в тени скалы.

Тогда хозяин раба, ополоснув в воде нож и помыв руки, сам направился к скале.

— Зря ты не подошел, — сказал он, обращаясь к Архиппу. — Тебе было бы интересно осмотреть легкие и мозг дельфина. Становится понятно, почему дельфины поражают своим умом. У них такой развитый мозг, что, может быть, они и вправду способны понимать музыку. Вместо жабр у них легкие, а значит, как и мы, они задыхаются от долгого пребывания под водой. Я сам видел, как стадо дельфинов помогало плыть своему раненому сородичу, не давая ему потонуть и все время выталкивая его на поверхность. Точно так же дельфины могли поступить и с тонущим пловцом — вытолкнуть его из глубины и даже подставить ему спину, чтобы удержать на поверхности. По собственному опыту они знают, что существовать без воздуха невозможно. Теперь я не вижу ничего чудесного в рассказе о спасении Ариона дельфином. Не бойся замарать руки, и ты узнаешь причины многих чудес — это говорю тебе я, Демокрйг, сын Дамасиппа.

— Демокрит, сын Дамасиппа? — изумленно переспросил Архипп. — Да не из Абдер ли ты?

— Да… А откуда ты меня знаешь?

— Не ты ли ученик нечестивца Левкйппа из Милета, который не верит в чудеса? Так вот, чтобы посмеяться над вами, маловерами, Посейдон сотворил настоящее чудо. Когда я плыл сюда на корабле, кормчий, узнав, что я собираюсь потом в Грецию, передал мне кусок папируса, который они подобрали на берегу вместе с обломком мачты. Он просил передать его Демокриту из Абдер. Я все думал, как я тебя разыщу, но в это время боги помогли мне выполнить поручение, посмеялись над тобой и послали тебя мне. Так ты и есть Демокрит, сын Дамасиппа, из Абдер? Тогда вот тебе письмо.

Левкипп

Демокриту желает здравствовать. Я плыл в Египет, но наш корабль, подходя к Кандбскому устью Нила, потерпел крушение. Я был выброшен на берег. На беду, я попал в руки эфиопских разбойников. Они схватили меня и везут в Эфиопию. Умоляю тебя, разыщи их в Мердэ, в Эфиопии. За хороший выкуп они обещают отдать меня тебе. Будь здоров.

— Чуяло мое сердце! — прошептал Демокрит, и кусок папируса задрожал в его руке. — Пошли скорей назад. Может быть, еще успеем на корабль, который отправляется сегодня из Каноба в Навкратис. Нельзя терять ни минуты. А ты пойдешь с нами? — обратился он к Архиппу.

— Нет, сейчас слишком жарко. Я подожду вечера.

— Тогда прощай, — сказал Демокрит и, сопровождаемый Диагором, двинулся в обратный путь.

Они шли той же дорогой, вдоль берега моря. На мокром песке отпечатывались четкие следы неутомимо шагавшего Демокрита. Диагор, чтобы веселее было идти, старался ступать след в след. Оба молчали. Каждый думал о своем.

«Да, — размышлял Диагор, — что ни говори, а с моим хозяином никогда не знаешь, что тебя ждет завтра. Ну с кем еще могло приключиться такое: пошли смотреть дельфина, а получили письмо. И как раз от того самого человека, к которому ехали. Попробуй расскажи про это, ведь никто не поверит, что все произошло случайно. А может, и верно не случайно? Когда Дамас, сын Дамасиппа, послал меня сопровождать Демокрита, он словно знал, что так и будет. «Никто не отправляется в опасный путь ради удовольствия, — говорил он. — Цель всегда — деньги. Но умный человек скрывает, где его ждет богатство, опасаясь, чтобы его не опередили. Демокрит не хочет открыть нам, зачем он отправляется в путешествие. В пути он тоже, наверно, будет придумывать самые удивительные поводы, чтобы запутать след и скрыть, куда и зачем он держит путь. Если ты, Диагор, сумеешь выведать тайну и сообщишь ее мне, отпущу тебя на волю. Смотри же, старайся!» Дамас клятвенно обещал отпустить меня и свое обещание, конечно, выполнит. Значит, надо держать ухо востро. Уж я‑то сумею