Читалка - Путешествие Демокрита

прибыл в Египет, где сразу же получил письмо, якобы вынесенное волнами. Письмо это было написано Левкиппом и звало Демокрита в столицу Эфиопии Мероэ. Думаю, что у них это было заранее договорено. Ведь только в сказках письма, брошенные в море, попадают в руки тех, кому они адресованы. Значит, Демокрит, уже уезжая из Абдер, собрался ехать в Мероэ, но скрыл это от тебя. Я помню твои наставления. Не забудь и ты свое обещание и отпусти меня на волю, когда мы вернемся в Абдеры. В Эфиопии я наконец узнаю причину, которая заставила Демокрита отправиться в путешествие. Будь здоров.

Окончив писать, Диагор пошел на пристань, нашел Паисия и, передавая ему письмо, сказал:

— Демокрит велел тебе отвезти это письмо в Навкратис, и пусть Аркесилай перешлет его в Абдеры Дамасу.

— Хорошо, — сказал Паисий, — я все сделаю, как велел твой господин.

С этими словами Паисий положил письмо в свою сумку и пошел на рынок, а Диагор отправился домой. Не доходя нескольких улиц до рынка, Паисий встретил Демокрита.

— Можешь не волноваться, Демокрит, — сказал Паисий, — твое письмо я передам Аркесилаю, как только приеду в Навкратис, и послежу, чтобы он не забыл переслать его в Абдеры.

— О каком письме ты говоришь? — удивился Демокрит.

— Как о каком? О твоем! — в свою очередь, удивился Паисий и достал из своей сумки письмо. — Вот об этом! Диагор передал мне только одно письмо.

Демокрит взял папирус, развернул его и начал читать.

«Как странно, — подумал Демокрит, прочитав письмо, — человек часто охотно верит небылице, но сомневается в истине, если она идет вразрез с привычными представлениями. Недаром говорят, что нет ничего невероятнее правды. Нельзя винить Диагора за то, что он не отличается от остальных людей. Однако наши разговоры не были бесполезны ему. Он придумал довольно убедительное объяснение всем моим поступкам. Впрочем, я даже не скажу ему, что прочел это письмо. Боюсь только, что Дамас будет разочарован, когда узнает, что предположение Диагора не оправдалось»

.

А Паисию Демокрит, возвращая письмо, сказал:

— Я совсем забыл, что написал Дамасу. Если бы не Диагор, папирус так бы и лежал неотправленным. Хорошо, что хоть он‑то не забыл это сделать. Возьми письмо, и пусть все будет так, как говорил тебе Диагор.

— Я все исполню, — сказал Паисий, — но если у тебя есть еще какие‑нибудь поручения, то вспомни о них сейчас, ведь завтра мой корабль покидает Фивы.

— Благодарю тебя, — ответил Демокрит. — У меня нет никаких поручений.

И с этими словами Демокрит отправился дальше. Но едва он завернул за угол, как его взору предстала удивительная картина.

Человек десять египтян с громкими криками ловили кошку, которая со вздыбленной шерстью пыталась ускользнуть от своих преследователей. Она кидалась то в одну сторону, то в другую, ловко проскакивая между ног преследователей, при этом успевая истошно мяукать и отчаянно царапаться. Но самое удивительное было то, что все это происходило у объятого огнем дома, на который занятые охотой на кошку египтяне не обращали никакого внимания и, видимо, не собирались тушить пожар. При виде этого у Демокрита от удивления отвисла челюсть, и он замер на месте как вкопанный.

Кошке неожиданно удалось прорваться сквозь строй обступивших ее египтян, и, подняв хвост, она со всех ног пустилась бежать по улице. Чтобы окончательно вырваться на свободу, ей оставалось лишь проскочить мимо неподвижно стоящего Демокрита. Кошке, видимо, казалось, что это ей легко удастся, но, когда она поравнялась с ним, Демокрит с ловкостью, которую в нем трудно было предположить, схватил пробегавшее мимо животное за загривок и, не обращая внимания на душераздирающее мяуканье, поднял его в воздух.

— Отпусти сейчас же кошку! — услышал Демокрит чей-то голос за своей спиной. — Отпусти ее немедленно, или египтяне разорвут тебя на части.

Демокрит разжал пальцы, кошка шлепнулась на землю и попыталась было снова пуститься наутек, но подоспевшие египтяне поймали ее и, ласково гладя, усадили в большую, сплетенную

из тростника корзину. При этом на Демокрита они поглядывали с выражением крайнего возмущения, грозя ему кулаком.

Демокрит обернулся, чтобы взглянуть на человека, кричавшего ему, и увидел, что это был Архипп, тот самый Архипп, которого абдерский путешественник встретил в первый день своего пребывания в Египте.

— Ну как, нашел своего учителя? — спросил Архипп.

— Пока нет, но не теряю надежды. А ты что тут делаешь?

— Как что? — удивился пифагореец. — Я же говорил тебе, что верю в бессмертие души. А всем известно, что у фи–ванских жрецов имеется таинственная книга «О том, что в Аиде»^[13]. Вот я и приехал узнать, что я должен делать, чтобы моя душа не погибла в преисподней.

— Ну и что же? Удалось тебе узнать, как спасти свою душу? — поинтересовался Демокрит.

— Да! — важно ответил Архипп. — И я объясню это в моей книге всем, кто способен прислушаться к голосу мудрости.

— Объясни пока что мне, — перебил его Демокрит, — почему эти люди ловят кошек во время пожара, а мне за то, что я хотел помочь им, грозят кулаками?

— Не тревожься! Теперь они тебя уже не тронут. Они подумали, что ты сделаешь кошке больно, и поэтому рассердились. Не знаю, почему в Египте так чтут этих животных. Может быть, потому, что ни в одной другой стране они не встречаются; но ты даже представить себе не можешь, каким уважением они здесь пользуются. Вся семья ухаживает за живущей в доме кошкой, кормит ее и ласкает. Если кошка умрет, хозяева велят изготовить из нее мумию и хоронят на специальном кошачьем кладбище. В доме объявляется траур, и все в знак глубочайшего горя выстригают себе брови.

— Но ты не объяснил мне, почему целая толпа, вместо того чтобы тушить пожар, ловила кошку?

— В этом случае, — улыбнулся Архипп, — мудрые египтяне, как мне кажется, поступают несколько странно. Они убеждены, что во время пожара кошки бросаются в огонь. А жизнь священного животного им дороже имущества.

— Как же! Так бы она и бросилась в огонь! Не схвати я эту кошку, она