Читалка - Путешествие Демокрита

в звериных кишках? — И он презрительно указал рукой на вскрытые туши в саду у Демокрита. — Да ведь это не настоящая наука — этим умеют заниматься даже варвары.

— Варвары! — воскликнул Демокрит. — Я не люблю этого глупого слова. Меня с детства обучали восточные мудрецы, а позже я много лет путешествовал по варварским странам, как ты их называешь, Архипп. О мудрости варваров я мог бы рассказать много интересного…

Но разговор Демокрита с Архиппом был неожиданно прерван. Демокрита вызывали на суд.

Архипп попрощался и ушел, а Демокрит с Гиппократом отправились в суд.

На скамьях для судей сидело несколько десятков стариков.

Демокрит с Гиппократом сели на места, отведенные для обвиняемого и его свидетелей. На трибуну поднялся государственный обвинитель.

— Демокрит, — заявил он, — виновен в тяжких преступлениях: он растратил на пустяки родовое имущество, запустил хозяйство, доставшееся ему от отца, и без всякой причины отпустил на волю своего раба, подавая тем самым опасный пример.

— Скажи, Демокрит, раскаиваешься ли ты в совершенном тобой преступлении? — спросил архонт, председательствующий в суде.

— Нет! — ответил Демокрит.

— Вот видите, сограждане! — воскликнул обвинитель. — Он упорствует, друзья его напрасно вызвали врача Гиппократа, который ничем ему не помог.

— Абдериты! — воскликнул Гиппократ. — Мне незачем лечить Демокрита — он не безумец.

— Ах, не безумец! — подхватил обвинитель. — Значит, он отвечает за свои поступки, значит, он тем более виновен во всех своих преступлениях. Либо он здоров — тогда он злодей, либо он неизлечимо болен — тогда он все равно опасен для государства. Приговорите же его к изгнанию из Абдер, граждане абдериты!

Тогда архонт обратился к Демокриту: что он может сказать в свое оправдание?

— Я мог бы многое сказать, сограждане, — отвечал Демокрит. — Я мог бы сказать, что истратил отцовские деньги не зря, что во время дальних путешествий я все время работал для славы моей родины. Я написал

книгу «Большой Мирострой», которая прославит наше государство. Я могу прочитать вам из нее хотя бы такие слова: «Дело государственное необходимо считать много более важным, чем все прочие: каждый должен стараться, чтобы его государство было хорошо устроено, не захватывая большей власти, чем это полезно для общего дела. Государство, идущее к намеченной высокой цели по верному пути, — величайшая опора для граждан. Все заключено в нем: пока государство в благополучии, и граждане в благополучии; когда оно гибнет, гибнут и граждане. Бедность в демократическом государстве надо предпочесть тому, что называется счастливой жизнью в деспотическом государстве настолько же, насколько свобода лучше рабства…

Демокрит растерянно посмотрел на судей. Двое закрыли глаза и дремали на скамьях, тихий храп доносился оттуда. Третий что‑то рассказывал на ухо своему соседу. Еще один презрительно пожимал плечами…

«Да их нисколько не интересует ни сам Демокрит, ни его книга, а до науки им вовсе нет никакого дела», — подумал Гиппократ.

— Погодите, судьи! — неожиданно раздался голос со скамей зрителей.

Гиппократ обернулся. С удивлением увидел он приехавшего с ним на корабле незнакомца, который теперь смело обращался к судьям.

Незнакомец отбросил плащ, прикрывавший его голову, показалась седая клочковатая борода. Все повернулись в его сторону.

— Неужели опять он? — слышались удивленные вопросы.

— Как изменился! Совсем седой!

— Нет, это не он, конечно, не он! Того уже давно нет в живых. Рассказывали, что он погиб при страшном кораблекрушении.

— Вы меня не знаете, судьи, — заговорил незнакомец, — но в Вавилоне хорошо помнят мудрого судью Сораха. Так звали меня в этом городе. Не один год разбирал я споры, восстанавливая справедливость.

— Вот видишь, — услышал Гиппократ чей‑то возбужденный голос, — хюворил я, что это не он. Это какой‑то вавилонянин. Но почему он так похож на грека?

— Все, кто побывал в Вавилонии, — продолжал незнакомец, — слышали, наверно,

о судье Сорахе. Я не только карал виновных, но предупредил немало преступлений и несчастий. Вот и сейчас я должен открыть вам страшную тайну. Слушайте внимательно мои слова: от них зависит ваше благополучие.

Знаете, за что боги покарали вашего согражданина, того лысого старца, который больше всех бранил Демокрита? Еще сегодня утром он всенародно называл его сумасшедшим, требовал изгнать из города и призывал на его голову все кары небесные. И что же? Тотчас появилась птица Зевса — орел, и воля царя богов исполнилась. С разбитой головой, обливаясь кровью, упал старец на землю. Кара, которую он призывал на голову Демокрита, обратилась на него самого, ибо он забыл, что боги всегда покровительствуют мудрецам.

Вспомните об этом, судьи, прежде чем вы вынесете решение. А впрочем, можете и не обращать внимание на мои слова. Предайте проклятию Демокрита, лишите его имущества, изгоните из Абдер. Видите того орла, парящего там у горизонта. Вот он повернул и летит сюда. Ближе… Ближе… Сейчас он покажет вам, на чьей стороне боги!..

— Остановись, чужеземец! — закричал один из судей, старик без единого волоса на голове. — Не произноси такие слова, ты можешь накликать беду… Я не сомневаюсь в мудрости абдерских судей: они наверняка оправдают Демокрита.

И Демокрит был оправдан.

Когда Гиппократ выходил из суда вместе с Сорахом, к ним подбежал Демокрит.

Гиппократ хотел поздравить его со счастливым исходом дела, но Демокрит как будто и не заметил его. Он бросился к чужеземцу.

— Левкипп! — закричал он на всю площадь. — Как я рад, что ты снова с нами!

— Да, — сказал старый учитель, — как видишь, я вернулся вовремя!

— Но что за странную речь произнес ты на суде! — взволнованно продолжал Демокрит. — Неужели ты отказался от своих взглядов? Ты же никогда не верил в чудеса! Любой случай ты умел объяснить законами природы. Что же с тобой случилось?

Левкипп радостно глядел на размахивавшего руками Демокрита.

— Ты все такой же горячий, — с улыбкой произнес