Читалка - Усовершенствуйте свою память

мной композитора, я теперь с легкостью могу добавлять все новые порции информации.

Когда я получала свое образование, от меня не требовалось знаний о живописи и художниках, однако зафиксировав их в своей памяти и вместе с тем расширив свой кругозор, я могу уверенно сказать, что это принесло свои плоды. Прежде всего, само то, что я познавала нечто совершенно новое для себя, приносило радость, когда же я посетила Национальную галерею, вы можете себе представить, с каким восторгом, переходя из зала в зала, я узнавала картины, которые до этого уже запомнила. Я рассказывала своим детям всевозможные подробности из жизни конкретных художников и стиля, в котором они творили, что само по себе приносило огромное удовлетворение, не говоря уже о том, что дети прониклись к маме еще большим уважением.

Кульминацией всего этого стала моя победа в 1994 г. на чемпионате мира среди женщин по использованию резервов памяти, а позднее, в 1996 г., мне также достался титул первой женщины-гроссмейстера памяти.

Как я сожалею, что не узнала о системах и приемах запоминания в ранние годы своей жизни, до того как мне пришлось заниматься зубрежкой перед экзаменами! Вы же, читатель, ныне имеете как раз такую возможность. Эта книга научит вас тому, как овладеть знанием и при этом доставлять себе радость, однако должна вас предупредить: от привычки, когда таковая возникнет, отделаться будет непросто!

Сьюзен Уайтинг

1. История, которую вы запомните на всю жизнь

Студент сидел в ожидании неизвестного, испуганный, робкий и словно зачарованный. Это было первое в его жизни занятие в университете. Его, как и других студентов группы, предупредили, что профессор Кларк — не только лучший выпускник университета по специальности «английский язык и литература» за всю его историю; он также имел привычку смотреть на студентов с высоты своего гения и не упускал случая их «подковырнуть» или «зарубить», используя свой могучий интеллект. Ко всему этому профессор опаздывал на занятие,

усугубляя и без того высокое психологическое напряжение.

Профессор Кларк с невозмутимым видом вошел в аудиторию и окинул пронзительным взором лица студентов.

Вместо того чтобы проследовать за свой стол, как можно было ожидать, он встал перед ним, лицом к аудитории, сцепив руки за спиной, и произнес с заметной иронией в голосе: «Первый курс английского?.. Оглашаю список». И начал выпаливать, как пулемет, фамилии настороженно притихших студентов:

«Абрамсон?» — «Есть»

«Адамс?» — «Есть»

«Барлоу?» — «Есть»

«Буш?» — «Есть»

«Бьюзен?» — «Есть»

Дойдя до очередной фамилии, он выкрикнул: «Картланд?» — за чем Последовала гробовая тишина. Посуровев, профессор, как некогда великий инквизитор, стал медленно обводить испепеляющим взглядом лица студентов, словно ожидая, пока кто-нибудь не «признается» в том, что носит названную фамилию. Не получив ответа, он сделал глубокий вдох и начал произносить со скоростью, вдвое превышающей нормальный темп речи: «Джереми Картланд, 2761 Вест-Терд-Авеню, домашний телефон 794 6231; дата рождения: 25 сентября 1941 года; мать: Джейн, отец: Гордон;… Картланд!». Нет ответа! Тишина становилась невыносимой, пока, наконец, профессор выбрав нужный момент, не объявил, как будто ставя точку «Отсутствует!».

В таком же духе профессор продолжал оглашать список, ни разу не запнувшись. Когда студент, фамилию которого он на звал, оказывался отсутствующим, профессор проделывал ту же процедуру, что и в самый первый раз — с Картландом, то есть выдавал исчерпывающие сведения об отсутствующем, хотя всем было ясно, что он не мог знать, в этот первый день занятий, кто будет присутствовать, а кто нет; и все это несмотря на то, что он, скорее всего, никогда никого из названных им студентов до этого и в глаза не видел. По мере того как профессор Кларк все далее следовал по списку, всем стало вполне очевидным, что он знал и просто потрясающе помнил наизусть, во всех мельчайших подробностях, биографическую информацию о каждом из присутствующих

.

Когда список закончился и он выкрикнул последнее имя: «Зиготски?» — на что получил ответ: «Есть!» — профессор окинул присутствующих взглядом с явной толикой насмешки и иронически улыбаясь: «Выходит, Картланд, Чэпмен, Харкстоун, Хьюс, Лаксмор, Мире и Тови отсутствуют!». Он сделал паузу и добавил: «Я отмечу это для себя… на потом!».

Сказав это, он повернулся к двери и покинул аудиторию, в которой воцарилась гробовая тишина.

Для зачарованного студента, о котором было сказано вначале, это оказалось поворотным моментом в жизни, когда на его глазах «недоступная мечта» стала явью: мечта о том, чтобы овладеть, путем тренинга, своей памятью, превратив ее в безотказный инструмент на все случаи жизни.

Запомнить имена, даты рождения и смерти, а равно и другие важные факты из жизни выдающихся художников, композиторов, писателей и других «великих мира сего»! Без особого труда выучить иностранные языки! Удерживать в памяти огромные объемы информации по биологии и химии!

Быть в состоянии запомнить перечень фактов любого объема! Иметь память, сравнимую с памятью профессора Кларка!

Студент вскочил с места, выбежал из аудитории и нагнал профессора в коридоре. Вопрос, который он скорее выпалил, нежели произнес, прозвучал так, словно от этого зависела вся его жизнь: «Сэр, как вам это удается?». С тем же высокомерным видом профессор ответил: «Все дело в том, молодой человек, что я — гений!». И повернулся, чтобы проследовать дальше, будто не слыша, как студент промямлил, запинаясь: «Да, сэр, я понимаю, но все-таки, как вам это удается?!».

В течение последующих двух месяцев он не отставал от «гения» с расспросами, и тот со временем стал привечать пытливого молодого человека и как-то, по большому секрету, раскрыл ему «волшебную формулу», позволившую профессору построить мнемоническую систему, так изумившую студентов в тот памятный первый день.

На протяжении последующих 20 лет наш студент досконально изучил все книги, которые он смог найти, по технике запоминания, творческому