Читалка - Гипноз и самогипноз. 100 секретов вашего успеха

чтобы не повторять старые ошибки. Это будет скорее не дневник, а психологическая тетрадь. Внешние события в ней отражайте только же те, которые связаны с вашим внутренним миром. Записывайте мысли о людях и событиях, сны, образы, фантазии, переживания. Не стесняйтесь писать о том, что вызывает у вас гнев и раздражение. Будьте откровенны с бумагой, отражайте всё, чем отягощено ваше сердце. Никому не показывайте тетрадь, даже мне.

Гончаров предложил Галине Алексеевне заглянуть через пару недель.

За это время с ней произошли незаметные, может быть, для других изменения, но Гончаров их сразу увидел. Во-первых, Галина Алексеевна стала спокойнее и это состояние отразилось на её лице — оно стало мягче, добрее. Во-вторых, она уже не производила впечатление фурии, готовой вспылить по малейшему поводу. В-третьих, она уже не сутулилась и стала больше следить за собой. Спокойным, благожелательным тоном Галина Алексеевна рассказала о том, что метод Куэ она применяет ежедневно и ведет дневник. Перед приходом к Гончарову заглянула в него и ужаснулась:

— Оказывается, я скандальная баба, — призналась она. — Могу из мухи слона сделать. Кроме того, я мелочная, завистливая, злорадная.

— Не более других, — утешил её Гончаров. — Не думайте о себе плохо. Не занижайте самооценку, лучше — вообще её себе не давать. Предоставьте это увлекательное занятие другим.

— А я себя последнее время только ругаю.

— Зря. Будьте спокойны и невозмутимы, дайте внутренней энергии прорваться через выстроенные вами препоны. Сметите хотя бы один из них вечерним анализом событий уходящего дня. Делайте его объективно, как диктор, читающий новости по радио, не радуйтесь и не огорчайтесь, отстранено регистрируйте факты. Гончаров замолчал, затем вдруг спросил:

— А кто вы по натуре? Ребёнок? Поэт? Одиночка?

Он пояснил свою мысль:

— Каждый из нас — личность. В то же время в каждом из нас есть несколько под личностей. Одна из них — доминирующая. Вы понимаете, о чём я говорю?

Галина Алексеевна

кивнула. После паузы ответила:

— Вообще-то обо мне говорят, что я — большая девочка. Я и сама себя иногда ощущаю подростком.

— Вы помните себя в этом возрасте?

— Прекрасно.

— Возьмите фотографию того периода и медитируйте на нее. Некоторые оккультисты рекомендуют углубляться в прошлое не более, чем на пятнадцать-двадцать лет. Но вы погрузитесь чуть глубже — это не беда. Представьте себя как можно ярче. И вспоминайте несколько раз в день.

Гончаров ознакомил Галину Алексеевну с основами медитации, которые не вызвали у нее недоумённых вопросов, ибо она была внутренне готова к такому упражнению духа.

В её следующий визит, а он состоялся снова через две недели, прогресс был, что говорится, налицо.

Галина Алексеевна посвежела и похорошела. Глаза её молодо блестели, на щеках появился легкий румянец, на губах заиграла улыбка, теперь её можно было назвать привлекательной.

Она была в прекрасном настроении и щебетала, как птичка:

— Вы знаете, Геннадий Аркадьевич, самосовершенствованию я посвящаю всё время. По нескольку часов в день медитирую на свою старую фотографию — ту, которую сделали, когда я была в восьмом классе. На меня все мальчишки ходили смотреть, как на картину. А один десятиклассник хотел из-за меня повеситься. Не знаю: понарошку или взаправду? Каждый вечер делаю анализ событий ушедшего дня так, как вы учили. Веду дневник и применяю метод Куэ.

— Вы настойчивы, — похвалил Гончаров.

— А что остается делать? Но больше всего мне нравится медитация на фотографию. Знаете, я пошла дальше. Я начала окружать себя обстановкой тех лет. Одну из комнат, как могла, превратила в ту, в которой жила в детстве… Привезла от мамы мебель. Нашла платья — они сохранились у нее на антресоли. На полке разместила любимые книги тех лет, а на серванте — безделушки и игрушки. Укрываюсь старым пуховым одеялом. Нельзя выбрасывать старые вещи. Вместе с ними мы выбрасываем частички себя.

— Верно, — согласился Гончаров.

— Бабушка меня учила: покупай не модную

вещь и не ту даже, которая тебе нравится, а ту, что на тебя смотрит.

— А теперь вам следует перейти к более серьезной духовной работе, — сказал Гончаров. — Внешние изменения должны вытекать из внутренних. Вы должны размышлять над качествами своей личности. Такими, как сострадание, доброта, понимание, доброжелательность, великодушие, признательность, восхищение поступками и успехами других, терпимость, правдивость, искренность, чуткость, гармония, обновление.

— О, как сложно! — воскликнула Галина Алексеевна. — Где же взять столько времени на всё это?

— Эти качества тесно переплетены друг с другом. Заострив внимание на одном, вы вскоре увидите, как за его спиной вырастают все остальные. Возьмите, например, чуткость. Разве можно представить по-настоящему чуткого человека двоедушным, лжецом и скупердяем?

— Нет, конечно, — согласилась женщина. — Вы правильно говорите, что внешнее должно вытекать из внутреннего. Но я всё же не представляю, где найти времени. Хорошо еще, что меня муж кормит. А если бы я работала?

— «Душа обязана трудиться и день, и ночь…» — сказал поэт, ответил Гончаров. — Мы нередко недооцениваем себя и создаем некий образ из своей личности, который намного хуже того, кем мы являемся на самом деле. Существуют также образы нас в восприятии других людей. Одни видят нас такими, другие — по-иному, третьи — еще как-то.

Есть и образы того, какими бы нас хотели видеть близкие или хорошо знающие нас люди. Муж хочет, чтобы вы были такой-то. Мать — несколько иной. Ребёнок желает видеть свою маму самым прекрасным человеком на свете, а она ссорится с папой, ворчит и придирается…

А самое главное, в глубине души каждого человека существует идеальный образ — тот, к чему мы неосознанно стремимся и не можем осуществить. Нам хотелось бы быть такими, но не получается. Это выше наших сил. Мы разводим руками и сконфуженно признаёмся: «Ничего не поделаешь… таким меня Бог создал». Следует поработать с этими группами образов.

— Сложно всё это, Геннадий Аркадьевич, —