Читалка - Гипноз и самогипноз. 100 секретов вашего успеха

ограничиться и какой-либо частью его тела. Для этого, удобно усадив или уложив пациента, делают пассы над той именно частью, с которой хотят работать. Как только эта часть тела поддастся гипнозу, пациент теряет контроль над ней: мускулы остаются неподвижными, а чувствительность исчезает.

Гипноз дыханием

Гипнотизер предлагает субъекту медленно и ритмично сделать 6–9 вдохов и выдохов. Затем делает пассы перед глазами и грудью субъекта, делая устное внушение сна.

Гипноз словом «сон»

Гипнотизер предлагает субъекту 70 раз произнести слово «сон» таким образом, чтобы при каждом слове он закрывал глаза. Гипнотизер стоит рядом и также повторяет это слово. К концу такой операции субъект будет в состоянии гипнотического погружения.

Гипноз книгой

Гипнотизер открывает книгу перед субъектом и предлагает ему медленно читать каждое слово по слогам. При этом внушает ему, что он заснет прежде, чем дойдет до последней страницы.

Вот далеко не полный перечень способов гипнотизации. Их существует гораздо больше. Многие из них, успешно применявшихся магами прошлого, утеряны безвозвратно.

Некоторые сложны, требуют определенных условий и подготовки. Но даже тех, которые здесь приведены, вполне достаточно для современного человека, могущего быть как гипнотизером (экстрасенсом), так и субъектом (пациентом).

Последнее у него чести не умаляет.

Как разбудить загипнотизированного

Во все времена имели хождение обывательские слухи о людях, которые не могли выйти из состояния гипнотического сна. Какие только не рассказывают страшные истории. То загипнотизированный ходит, как лунатик, пугая окружающих. То его не могут разбудить даже опытные врачи. То гипнотический сон превращается в летаргический, и гипнотик спит долгие годы, принося страдания родным и близким.

Однако эти интригующие слухи лишены основания. Таких фактов нет и попросту не может быть, ибо гипнотическое воздействие строится на условных рефлексах, которые не могут привести к радикальным

изменениям в физиологической деятельности, в том числе к длительному сну.

Случается иногда, что гипнотизеры-любители погружают в сон легко поддающегося субъекта и потом не умеют его разбудить. Это приводит их в замешательство, усугубляемое реакцией очевидцев. Тогда спешат за помощью к врачам. Хорошо, если среди них находится разбирающийся в гипнозе. Если же такового нет, то медики могут только ухудшить дело, напрасно утомляя гипнотика.

Опытный гипнотизер, разумеется, всегда выведет субъекта из гипнотического погружения. Он даст загипнотизированному установку немедленно проснуться по определенному сигналу. Сигналами могут быть счет до трех, щелчок пальцами, слабый свист и др.

Другим способом является установка на то, чтобы субъект сам проснулся через определенное время, допустим, через 20–30 минут.

Иногда помогает легкое прикосновение рукой к телу, слабое дуновение в лицо, четко произнесенная команда: «Проснитесь!»

У некоторых людей имеются на голове так называемые гипнофренологические участки. Надавливание на них иногда вызывает быстрое пробуждение.

Во всех случаях следует поступать решительно и энергично, не проявляя страха, растерянности, грубости.

Если уж ничего помочь не может, тогда загипнотизированного следует уложить в постель или на диван и дать ему возможность спать спокойно до тех пор, пока он не проснется.

Десятое правило

Внушение внушению — рознь. Одно и то же требование гипнолога, обращенное к конкретному лицу, может быть им выполнено или нет. Здесь всё зависит от таланта или профессионализма производящего внушение.

Если гипнолог мастер, то для него нет ничего невозможного. Если профан и невежда, происходит дискредитация гипноза. Люди теряют веру в него, а мастеру приходится тратить больше сил для исправления ошибок своих нерадивых коллег.

— Я уже всякую надежду потеряла, что он переменится, — жаловалась женщина средних лет, показывая глазами на сына. — Что мы только с мужем не делали! По душам говорили,

стыдили, советовали, примеры приводили, книги нужные покупали, педагогов и психологов нанимали. Ничего не помогает! Ненормальный растет, не такой, как все дети.

— Пороки имеет? — спросил Гончаров.

— Слава Богу, нет. Не курит, не выпивает, о наркотиках представления не имеет, не ругается. Само собой не хулиганит и не безобразит. Но нам от этого не легче. Иногда мы с мужем, грешным делом, думаем: «Лучше бы из него обычный лоботряс вырос, чем такой неврастеник!»

— Этого желать не следует, — заметил Гончаров, — ибо так может случиться. Зло активно, а добро, к сожалению, пассивно. Как он учится?

— Да никак! — воскликнула мать. — Совсем в школу не ходит.

— Почему?

— Боится.

Женщина сделала паузу и с горечью пояснила:

— Его там дразнят и обижают из-за бельма на глазу. «Перископом» зовут. Он же у нас высокий.

Гончаров перевел взгляд на её сына. Это был парень лет шестнадцати, рослый и хорошо сложённый, в грязных джинсах и заношенной рубашке. Почти весь правый глаз закрывало большое бельмо.

— Из-за этого недостатка у Алёши развился комплекс. Он считает себя уродом, калекой, — продолжала мать. — Ему кажется, что все над ним смеются и издеваются, как в школе. Он даже на улицу старается не выходить. А куда-нибудь на дискотеку или в кафе послать вообще невозможно.

Гончаров не сводил глаз с его лохмотьев. Мать перехватила взгляд:

— Опустился, вот, как бомж. Одеждой не интересуется. У нас в доме полный достаток. Шифоньер целый забит его костюмами, куртками, рубашками. Покупаем ему самое модное, а он ничего одевать не хочет.

— Друзья-то есть?

— Нет. Бирюк он, — ответила женщина и обратилась к сыну. — Витька почему перестал заходить?

— Мы расстались, — неохотно ответил Алёша.

— Почему?

— Не хочу говорить.

— Вот такой он, — вздохнула мать. — Единственный соседский мальчик, приличный такой, ходил к нам и тот перестал. А наш сын вообще ногой ни к кому. Отец хотел ему ко дню рождения яхту подарить — у нас дача на Клязьминском водохранилище…