Читалка - Гипноз и самогипноз. 100 секретов вашего успеха

до такой степени, что если положить его на узкую подставку или спинку стула изгибается настолько, насколько позволяет его костный остов. Такое явление имеет название «летаргическая дуга».

Второй тип гипноза — каталепсия. При ней тело человека по мере углубления гипнотического сна становится всё более и более крепким, а мышцы его становятся напряженными.

Если поднять руку испытуемого в малом гипнозе каталептического типа вверх, то рука словно застынет в воздухе. Если отнять от нее руку гипнотизера, то она и останется в таком положении.

В среднем гипнозе появляется так называемая «восковидная гибкость». Тело человека может застыть в самой невероятной позе, которую придаст ему гипнотизер.

В глубоком гипнозе мускулатура напрягается настолько, что человека можно уложить затылком на спинку одного стула, а ногами на спинку другого и его тело при этом не прогнется под своей тяжестью. Образуется так называемый «каталептический мост». Тело становится таким прочным, что в прошлом выступавшие перед публикой гипнотизеры взгромождались на него или укладывали на испытуемого большие тяжести. При этом «мост» совершенно не прогибался. А после пробуждения человек ничего не помнил и ни на какие неприятные ощущения не жаловался.

Третий тип гипноза — сомнамбулизм. Этот тип характерен интересными явлениями автоматизма.

Если, например, гипнотизер начнет своей рукой вращать руки испытуемого одну вокруг другой, то это будет продолжаться и после того, как он отнимет свою руку.

В среднем гипнозе сомнамбулического типа загипнотизированный может спать сидя или стоя, спать с открытыми глазами, отвечать на вопросы, не просыпаясь. Он может выполнять сложные движения.

В глубоком гипнозе загипнотизированный напоминает лунатика. Движения его гибки и плавны, при этом он не производит впечатления спящего.

Сомнамбулизм третьей стадии — наиболее глубокая степень гипнотического состояния. Загипнотизированный не воспринимает никаких внешних раздражении. Контакт с внешним миром он осуществляет

только через гипнотизера. Психика его как бы раздваивается: одна её часть глубоко спит, а другая бодрствует, находясь под контролем и воздействием гипнотизера.

Гипнотизер может, например, приказать ему крепко спать и испытуемый уснет. Он не проснется даже тогда, когда рядом произойдет взрыв. По команде он проснется, станет ходить по комнате, играть, петь, смеяться… Его зрение и слух обострены, но он видит и слышит только то, что соответствует приказам гипнотизера. Ему можно внушить, например, что он ловит рыбу. Тогда загипнотизированный сядет на полу с воображаемой удочкой и будет вытаскивать воображаемую рыбу из воображаемого пруда.

У гипнотика — сомнамбулы суггестией можно изменять реакции — вызвать несуществующую боль или, наоборот, подавить ее, сладкое сделать кислым, соленое — сладким, холодное — горячим, теплое — ледяным и т. д. Его можно заставить «скакать на лошади», «грести», «загорать на солнце», «отмахиваться от пчел», «играть на скрипке» и другое.

Но если для наблюдателей всё происходящее с сомнамбулой чудеса да и только, то для нее самой это состояние весьма прозаично. Она, собственно, почти ничего и не узнаёт из того, что происходило с ней во время гипноза. Выведенная из гипнотического состояния, она протирает глаза, позевывает и говорит, что здорово спала. Кажется, видела какие-то сны… Но воспоминания о них отрывочны, смутны. Самочувствие после гипноза обычное, иногда даже лучше, чем раньше, и лишь изредка бывает небольшая тяжесть в голове.

— Значит, сомнамбула ничего не помнит?

— Нет, сомнамбула помнит всё до мельчайших деталей. Но вспомнить может лишь по внушению того же гипнотизера. В гипнотическом сне следы памяти продолжают откладываться и фиксируются, а вот доступ к ним закрывается.

Сомнамбулу можно заставить забыть даже свое имя и родной язык. Но новая суггестия легко всё восстанавливает.

Внушением в сомнамбулическом состоянии можно вскрыть такие следы памяти, о существовании которых не подозревал ни гипнотизер, ни сам испытуемый

. Его можно отбросить по возрасту на десять, двадцать и более лет или вернуть в детство.

Правда, истинное оживление эха далекого прошлого смешивается здесь с долей непроизвольного актерства. Можно привести такой пример. Двадцатипятилетней женщине внушают, что она столетняя старуха. И вот она сгибается пополам, семенит ножками, кряхтит, тяжело дышит. Что, она была столетней старухой? Разумеется, нет. Это пробуждение тех следов памяти, которые свидетельствуют в представлении женщины об облике старух.

Самоощущение старости в этом состоянии, конечно, есть. Но в бодрствующем состоянии женщина так столетнюю старуху не представит. Это лишь под силу талантливой актрисе.

— Иногда загипнотизированному внушают, что он Наполеон или Репин… Здесь тоже бессознательная игра?

— Поведение его максимально соответствует тому, что он знает и помнит о Наполеоне или Репине, и как он их себе представляет. Ничто не возникает из ничего. Перевоплощённое «я» образуется только из памяти. Но под гипнозом степень мобилизации памяти превосходит обычную.

Связь между гипнозом и бессознательным видна в таких опытах. Загипнотизированному давали, допустим, вату или сырой картофель. Затем суггестировали, что он ест хлеб или мясо. Параллельно вели лабораторные исследования его пищеварения. Выяснилось, что желудочный сок и слюна у испытуемого выделялись в качественном и количественном отношении как и у обычных людей, поедающих хлеб и мясо. Слово гипнотизера оказалось сильнее натурального раздражителя из внешнего мира.

Во время глубокого гипноза у сомнамбул можно легко добиться полной потери чувствительности к боли и выключения других анализаторов. В этом же состоянии можно производить и «постгипнотические» (отсроченные) внушения. То есть, человеку отдают приказ о выполнении какого-то действия спустя определенное время после гипнотизации. Сомнамбулы всегда его выполняют в пределах до года, а иногда и спустя более длительный срок.

Сомнамбулизм — гипнотический максимум, его вершина, апофеоз,