Читалка - Тайный знак

?

Эва почувствовала, что все сильнее краснеет.

— Но у меня просто нет другого выхода, — тихо прошептала она.

— Думаю, ты его не интересуешь. Его больше привлекают твои деньги!

— Откуда ты все знаешь? — начала злиться Эва.

Он поудобнее вытянул ноги на постели.

— В том-то и дело, что я ничего не знаю. Сначала ты мне рассказываешь, что любишь Дэвида, а потом — что не собираешься с ним спать. — Эва открыла рот, собираясь остановить Кенита, но он неумолимо продолжал: — Если ты его любишь, отчего ему приходится шантажировать тебя, чтобы заставить выйти за него замуж? Разве все дело не в угрозе семейной чести, о которой ты временами невнятно упоминаешь?

— Он не шантажирует меня, — прошептала Эва. — Я же сказала тебе, что преувеличила. Произошло небольшое недоразумение. Мы… мы все обсудили в саду, и теперь все в порядке.

— В порядке?! — зло воскликнул Кенит. — Значит, все прекрасно, завтра ты позволишь этому типу заниматься с тобой любовью?

Он привлек ее к себе, и руки его скользнули под тонкую, шелковую, ночную рубашку.

— Кен, не надо, уйди, пожалуйста, — задыхаясь, вымолвила она.

— Его ты тоже попросишь об этом? — безжалостно продолжал он.

— Я же сказала тебе, что не стану с ним этим заниматься, — в отчаянии выпалила она.

Глаза его казались теперь чернильными озерами.

— Вы именно об этом разговаривали сегодня в саду? — резко спросил он.

— Да! — ответила она.

Руки его соскользнули с ее плеч, оставляя за собой ощущение ледяного холода, — который, как она знала, скоро охватит ее сердце. Кенит снял пиджак, достал из внутреннего кармана длинный коричневый конверт и взглянул на Эву.

— Почему бы тебе не рассказать, чем же он угрожает вашей семье?

— Я не могу… — начал она, но Кенит раздраженно махнул рукой.

— Не хитри, — проворчал он, — ты думаешь, я глупее этого прожженного жулика Дэвида?

Эва завернулась в простыню, скорее чтобы прикрыться, а не согреться. Но, увидев, какими глазами смотрит на нее Кенит, девушка поняла, что

даже пуленепробиваемый жилет ее сейчас не защитит.

— Ну? Я жду.

— Мне нечего тебе сказать, — пробормотала она.

Он бросил конверт на постель.

— У тебя какие-то устарелые представления о том, как надо спасать честь твоего отца. И ты еще надеешься остановить Дэвида? Чтобы он не рассказал всем, что твой отец занимается подлогами?

Эва ахнула:

— Откуда ты узнал?

Кенит пристально смотрел на нее безжалостными чернильными глазами.

— Я не читаю чужие мысли. Но ты не принадлежишь к числу умелых лгунов. Впрочем, ты не являешься и лучшим адвокатом из тех, кого я знаю.

— Да что тебе известно о моих талантах адвоката? — вспылила она.

На лице Кенита появилась злорадная усмешка.

— Да я же тот бедный ковбой, который должен был выразить тебе огромную благодарность за свое наследство, ты забыла? Беда в том, что ты даже не знала, что это за наследство, а когда…

— Ладно, ладно! — прервала его Эва. — Значит, я не произвела на тебя должного впечатления? Полагаю, мне не в чем тебя винить. Должно быть, я выглядела очень глупо. Но я была в состоянии стресса.

— Да, это я понял в то утро, когда тебе снился кошмар. Когда я вытащил из твоей сумки бумаги о завещании моего дяди, я нашел еще кое-какие интересные документы о попытках твоего отца обмануть свою клиентку.

Девушка смотрела на Кенита, будто пораженная громом.

— Разве эти документы все еще у тебя?

— Я их скопировал, — бесхитростно ответил он. — Мне хотелось хорошенько их изучить, чтобы ты не танцевала вокруг да около, вырывая волосы и вопя, что меня касается, а что нет.

— Тебя и вправду многое не касается, — выпалила Эва, безуспешно пытаясь выхватить бумаги.

— А вот тут ты ошибаешься, — ответил он. — Ведь завещание моего дяди составлял твой отец, откуда мне было знать, не обманул ли он своего клиента.

Обвинение Кенита подействовало на Эву, как ушат холодной воды.

— Это все, что тебя волнует, — деньги?

— Среди прочего и деньги, — согласился он. — А еще честность и порядочность в

делах.

— Что ж, иди поищи их в другом месте! — закричала девушка.

— А ну-ка перестань шуметь, — сказал он строго. — Мы же не хотим, чтобы сюда сбежался весь дом.

— Ты, может, и не хочешь, — с вызовом ответила Эва, — а мне-то что? Я не сделала ничего такого, чего надо стыдиться.

Кенит придвинулся к ней поближе.

— Ничего?

— Ничего!

— А что будет, если я затащу тебя в постель? — плотоядно повел он глазами. — Конечно, сначала я разденусь. Как ты объяснишь, что произошло?

— Ты не посмеешь.

— Я уже снял пиджак и галстук, — пропел он мечтательно. — Что должно последовать за ними, как ты полагаешь, — брюки или рубашка?

— Кен, пожалуйста! — взмолилась девушка.

Он посмотрел ей в глаза, такие же синие, как у него.

— Извини. — Голос его стал мягче. — Но в деле о наследстве замешано куда больше людей, чем ты думаешь.

Эва непонимающе заморгала.

— Но мистер Трентон был ближайшим папиным другом, — взволнованно заговорила она. — Ты называл его пьяницей — может, он таким и был. Но я знала его всю свою жизнь, и мне он казался замечательным человеком.

— Может быть, — неохотно согласился Кенит. — Моя мать, видимо, преувеличивала. Извини, если я тебя огорчил своим недоверием.

Эва ответила слабой улыбкой и уже спокойнее продолжала:

— Я уверена, что с завещанием все в порядке. Не могу и допустить, что отец способен что-то украсть у мистера Трентона или у кого-то еще. Я просто не могу доказать это, вот и все. Папа — старший партнер в нашей фирме. Если документы вынесут на общественный суд, отец будет просто убит. Я даже не могу с ним разговаривать об этом деле. У него уже был сердечный приступ. А обвинение в подлоге может его доконать.

Кенит с пониманием кивнул.

— И ты готова пожертвовать собой, чтобы спасти его?

— Другого выхода нет, — тихо произнесла она.

— Но ты ведь ставишь крест на всей своей жизни. Ты хоть представляешь, каково тебе будет жить с этим подонком Дэвидом?

— Да, его интересует только материальная сторона, — вздохнула