Читалка - Тайный знак

такая красота существует в природе.

— Вы знаете, — произнес он наконец, — для городской жительницы вы довольно-таки молчаливы.

— Не люблю болтать. Тем более что в словах часто прорывается совсем не то, что имеешь в виду.

— В городах полно болтливых людей, — заметил Кенит. — Почему же вы там живете?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Мне казалось, что убежать от себя нельзя.

— И сейчас еще кажется, — сказал он, взглянув на Эву.

Девушка наклонилась, погладила жесткую бурую шерсть кобылы.

— Мне нравится, как пахнут лошади. А вам? — спросила она неожиданно. — Ничто в мире с этим не сравнится. Когда я была маленькая, у меня был пони, а потом меня отправили в пансион, и его продали. — Эва посмотрела на Кенита. — Мне никто ничего не сказал, — вздохнула она. — Видно, все считали, что я уже взрослая. — Девушка выловила из кармана платок и высморкалась. — Так глупо. Годами не думала про Пончика, а теперь вот до слез его жалко.

— Вам хочется плакать вовсе не из-за пони, — покачал головой Уолкер. — Вы расстроены, потому что надеялись убежать от беды, в которую попали. А она — сюда, вслед за вами.

— Я не сбежала от своих обязанностей, — горячо возразила Эва, не желая, чтобы Кенит плохо о ней думал. — Вот вернусь в Чикаго и снова столкнусь со своими неприятностями. Но мне нужно время, чтобы разобраться в себе самой.

Уолкер шумно со стоном вздохнул.

— Вам — время, а вашему жениху, полагаю, нужна другая женщина.

— Может, и так, — нехотя согласилась Эва, устав от бесполезного разговора.

Пришпорив лошадь, она пустила ее вскачь, словно стремилась на край света, где можно забыть обо всех проблемах. Ветер, бивший в лицо, усиливал ощущение скорости, волосы растрепались по плечам. Эве хотелось кричать от радости. Она была свободна. Свободна…

Внезапно лошадь резко остановилась и захрапела. Захваченная врасплох, всадница не удержалась в седле и упала на поросшую мхом землю.

Придя в себя, Эва обнаружила, что лежит навзничь, голова у нее кружится, а

кобылы и след простыл. Девушка повела глазами по сторонам, и взгляд ее сфокусировался на черном медведе, затаившемся у ствола могучего дерева шагах в тридцати. Видно, встреча с человеком и лошадью ошеломила его.

Неожиданно послышался топот копыт, а потом — ей показалось, что все произошло молниеносно, — Кенит уже был рядом, на коленях, держа одной рукой уздечку.

— Вы можете двигаться? — тяжело дыша, спросил он.

Девушка безмолвно кивнула, поднимаясь на ноги, пока Кенит поддерживал ее правой рукой.

— Влезайте на лошадь, — приказал он.

— Но медведь…

Сердце ее заколотилось — она увидела, как огромный зверь неуклюже встает на задние лапы.

— Черт с ним, с медведем, — рявкнул Кенит. — В седло — и быстрее!

Эва с трудом вставила ногу в стремя и стала подтягиваться, хотя в клубе наездников не одобрили бы такую посадку. Она собрала поводья, не в силах отвести глаз от медведя. Уолкер застыл у лошадиной морды.

— Он приближается, — шепнула девушка.

— Тихо.

Эва замерла, а Кенит кинул на нее успокаивающий взгляд.

— Что будем делать? — едва ворочая языком, спросила она.

— Ничего, — спокойно ответил мужчина. — Пока ничего.

— Ничего? — чуть не взвизгнула она. — Но он нас просто растерзает!

— Думаю, двое людей и лошадь, — многовато для одного медвежьего обеда. К тому же косолапые не любят конину.

Уолкер стоял, глядя на лесного зверя, который был, по крайней мере, вдвое больше его. Лошадь тревожно храпела, а ее хозяину будто и некуда было спешить.

— С вами все в порядке? — спросил он, не поворачивая головы.

— Да, — выдавила Эва. — Просто немного ушиблась.

Она провела дрожащими руками по лошадиной холке и уставилась на медведя. Горный ветерок ерошил его густую черную шерсть. Большой блестящий нос и круги вокруг глаз придавали ему игрушечный вид. Зверь стоял на тропинке и был похож, как ни странно, на Винни-Пуха, искавшего свой горшочек с медом. Но когти его, наверное, могли бы разорвать толстую металлическую сеть.

Когда зверь шагнул

поближе, принюхиваясь, рот у Эвы испуганно открылся.

— Он что, решает, годимся ли мы на ужин? — дрожащим голосом спросила она.

— Нет, — тихо ответил Кенит, — просто демонстрирует нам, какой он большой и сильный. Предупреждает, чтобы мы не совались, куда не надо.

— Согласна. Если вы сядете сзади, мы можем отправляться домой, а он пусть тут сидит.

Она собралась развернуть лошадь, но Кенит не выпускал уздечку.

— Не двигайтесь, — сказал он. — Все, что мы можем сделать, — это ждать. Помимо прочего, нам нужно еще отыскать вашу кобылу.

— Но ведь медведь подходит все ближе, — прошипела Эва. — Почему бы нам не рвануть отсюда?

— Он может бегать очень быстро, если захочет, — ответил Кенит. — Попытаемся его отпугнуть.

— Надеюсь, вы не собираетесь его застрелить? — спросила Эва со смесью страха и надежды на избавление от хищника.

Уолкер холодно посмотрел на нее.

— Чем?

Девушка нервно повела плечами.

— А разве такие, как вы, не носят с собой оружие?

— Такие, как я? — ухмыльнулся он. — Меня зовут не Билли Бонсом и не Акулой Додсоном. На дворе вторая половина двадцатого века. Кроме того, медведи охраняются законом.

Эва еще раз поглядела на нюхавшего воздух зверя и вздрогнула.

— Что же нам делать? — не своим голосом спросила она, когда медведь снова медленно двинулся к ним. — Зачитать его права?

Кенит кивнул.

— Можно и так. — А потом, шагнув вперед, он начал хлопать в ладоши и орать. — Ну же, давайте! — крикнул он Эве. — Вы же адвокат. Ну-ка, произведите столько же шума, сколько бывает в суде, когда облапошивают очередного налогоплательщика.

Девушка медленно приподнялась в стременах, и они оба заорали. Озадаченно почесав морду, медведь опустился на все четыре лапы и не спеша побрел в чащу.

Эва опустилась в седле, ее охватила слабость.

— Он бы не загрыз нас, правда? — спросила она наконец.

— Может, и нет, — ответил Кенит. — Косолапый был крайне удивлен, увидев в своих владениях чикагскую адвокатессу.

Уолкер помог девушке