Читалка - Тайный знак

иголки.

Он помолчал и тихо произнес:

— И я знаю, как полюбить тебя…

Ранчо встретило их тишиной. Кенит спешился и помог спутнице соскользнуть с седла. Близость мужчины действовала на нее возбуждающе. Ей почему-то казалось, что он поцелует ее, но, не дождавшись желаемого, Эва спросила:

— Могу я воспользоваться твоим телефоном?

Кенит с равнодушным видом кивнул.

— Конечно. Я буду в конюшне, так что тебе никто не помешает.

Эва смотрела, как он снова сел в седло и взял за поводья вторую лошадь.

— Спасибо за сегодняшний день, — сказала девушка.

— За весь день? — с ухмылкой поинтересовался он.

Эва уставилась ему в лицо, наполовину затененное шляпой, и дерзко заявила:

— Я все равно выйду замуж за Дэвида.

Кенит рассмеялся.

— Из чувства долга я бы и не такое сделал. А где же чувство любви?

Она растерянно открыла рот и, не найдя нужных слов, убежала в дом, ничего не видя от слез. Ей казалось, что Кенит бросится следом, станет отговаривать, объяснять, как она не права, запретит выходить замуж за нелюбимого человека, но вскоре поняла, что хватается за соломинку. Через несколько дней этот йеллоустонский сердцеед забудет о ней, станет вывозить на прогулку Лоринду. Так что придется выходить замуж за Дэвида. Дернул же ее черт за язык заявить Кену о том, чего вовсе не собиралась делать.

Интересно, а что происходит дома? Родители расстроились, узнав, что ей предстоит деловая поездка. Но они поддержали ее, поняв, как она нервничает из-за Дэвида. Ни мать, ни отец не были высокого мнения о ее женихе.

Ее обычная городская жизнь казалась такой далекой, такой нереальной. Девушка вздохнула, посмотрела на телефон. Надо звонить в Чикаго. Может быть, удастся добиться, чтобы Дэвид освободил ее от данного ему обещания.

На звонок ответила Барбара, и рука Эвы непроизвольно сжала трубку.

— Минуту, — произнес низкий неприветливый голос, — он в постели.

Эва заерзала на стуле, подавляя желание вырвать телефонный провод из розетки и вышвырнуть аппарат

в окно. Услышав голос Дэвида, она собралась с духом.

— Я знаю, что мы заключили сделку, но не понимаю, почему так необходимо афишировать свои свидания с Барбарой…

— Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответил он. — Она моя секретарша, мы тут просматриваем отчеты.

Эва медленно досчитала до пяти.

— Можете заниматься чем угодно, — холодно проговорила она. — Мне плевать, я звоню, только чтобы отказаться от данного тебе обещания. Я, должно быть, сошла с ума, когда согласилась.

— Вот как? — скучающим тоном спросил Дэвид.

— Да, так, — отрезала Эва. — Что бы ты ни говорил, я не собираюсь выходить за тебя.

Она глубоко вздохнула. Все оказалось не так трудно, как представлялось.

А потом заговорил Дэвид, и она почувствовала, что ее охватывает дрожь.

— Конечно, свадьба состоится, — ответил он елейным тоном, который был ненавистен ей. — Подумай, на какие издержки уже пошли твои родители. Для них твой отказ будет ударом.

— Они скорее отменят все, чем согласятся видеть меня несчастной.

Эва готова была сорваться на крик.

— Не думаю, что они все отменят, — ответил Дэвид. — Ты еще явно не ознакомилась с копиями тех документов, которые я передал твоему отцу. Когда прочтешь, то наверняка окажешься, как и положено, в субботу у алтаря, а на лице твоем будет широкая улыбка.

В трубке раздался громкий щелчок, и обескураженная невеста замерла у телефона, тупо вслушиваясь в тишину пустого дома.

6

Эва пересела на диван и, откинувшись на спинку, задумалась о подстроенной Дэвидом ловушке. Он не спешил, играл с ней, как с лососем на крючке. Для него она была желанным призом, вернее, призом был ее капитал, лежавший в банке.

Сначала Дэвид Саймон казался таким милым и обходительным, так старался угодить ей, водя в самые дорогие рестораны и магазины, что девушка была по-настоящему ослеплена. Теперь-то она все поняла: когда они в первый раз поссорились из-за Барбары, он показал те самые проклятые бумаги. Вот и пришлось сдаться, согласившись на все

его требования.

Дэвид рассчитал точно: она и подумать не могла, чтобы подвергнуть риску отца. Эва даже не могла поговорить с ним, боясь вызвать еще один сердечный приступ. Петля тесно сжималась вокруг нее, как она ни старалась найти выход, перечитывая злосчастные бумаги.

Господи, как она отчаянно устала, Давно уже толком не спала. Оказаться такой наивной, такой непростительно глупой! Еще недавно она находила Дэвида добрым и привлекательным, а сейчас испытывала отчаяние от одной перспективы замужества!

Эва уставилась в потолок. Можно просидеть тут целый год и все равно не найти выхода. Веки ее опустились, и через пять минут она уснула.

Кошмар, посетивший ее во сне, был не новым: она находилась в горящем доме, а Дэвид загораживал путь к спасению. «Нет! — кричала она. — Убирайся! — Сильные руки крепко обхватили ее, и она стала вырываться. — Я не стану, не стану!»

— И не надо, — раздался спокойный голос. Девушка открыла глаза и обнаружила, что сидит в постели, а рядом с ней находится Кенит. — Тебе приснилось что-то страшное, — сказал он, — но здесь ты в безопасности, расслабься.

Эва положила голову ему на плечо.

— Да-да, просто кошмар.

— Может, расскажешь?

— Нет, нет! — закричала она, и минутное ощущение близости уступило место ледяной отчужденности. Девушка отодвинулась. — Извини, что побеспокоила тебя.

— Ничего. Да и соседей, которые станут барабанить в стену, у меня нет.

Эва окинула взглядом слабо освещенную спальню.

— Как я здесь оказалась? Последнее, что я помню… Телефон…

— Ты звонила Дэвиду?

— Если тебе так хочется знать, да. Ну и что? Ты продлишь срок нашего договора, заставишь меня отработать счет за телефон?

— Неплохая идея, — весело произнес Кенит.

Эва уставилась на него.

— Твоя власть надо мной кончится, как только откроются банки. — Она посмотрела на часы. — Завтра. Даже если ты не выполнишь свои обязательства, я все равно здесь не останусь, хоть и придется идти до города пешком.

Кенит скептически захмыкал,