Читалка - Тайный знак

изогнулись в улыбке.

— Мои акции поднимаются.

Эва открыла, было, рот, но тут вмешался отец.

— Пожалуй, лучше нам открыть шампанское, — поспешно произнес он.

Бледно-золотая жидкость запенилась в хрустальных бокалах. Хозяин дома встал и одарил гостей сияющей улыбкой.

— Итак, Эва и Дэвид завтра женятся. Я хочу предложить тост за их будущее счастье. — Он поднял бокал. — За вас, молодые!

Все последовали его примеру. Поколебавшись, Эва подняла свой бокал и выжидательно уставилась на Кенита.

— Ну что, — заставила она себя сохранять спокойствие, — разве ты не пожелаешь мне счастья?

Кенит мгновение смотрел в свой бокал, а потом поднял его.

— За мужчину, которому ты отдашь свое сердце. Пусть он его никогда не выпустит.

— Не понимаю, почему ты не швырнул перчатку или не дал Дэвиду по физиономии, — негодующе прошептала Эва, когда они с Кеном потягивали кофе.

— Твоя мать предупредила меня, что нужно надеть костюм и галстук, — невозмутимо отозвался Кенит. — Насчет перчаток ничего сказано не было. Кроме того, — он пожал плечами, — их у меня не осталось.

— Еще кофе, мистер Уолкер? — спросила миссис Блайт, присаживаясь рядом.

Гость улыбнулся женщине, и Эва почувствовала, что от его широкой улыбки у нее замирает сердце.

— Называйте меня Кен, миссис Блайт. Мы же теперь соседи.

Эва стиснула зубы и повернулась к матери:

— Мистер Уолкер только что сообщил мне, что ему надо возвращаться домой по срочному делу. Жаль, правда? — солгала она с улыбкой.

Мать не смогла скрыть разочарования. Но, прежде чем она успела произнести хоть слово, перед Эвой остановился Дэвид и больно сжал ее порезанную руку.

— Милая, — сказал он, — тебе пора перестать монополизировать нашего гостя. Я знаю, что твоя мать умирает от желания поговорить с ним, а я готов сам занять тебя.

У Эвы внезапно возникло ощущение, что Кенит — эта живая бомба — вот-вот взорвется. Девушка невольно содрогнулась, вспомнив, как гость обошелся с ней в прихожей, и с внезапной яростью укрепилась

в своем решении: она выйдет замуж за Дэвида назло этому ковбою-выскочке. Не нужно было ему приезжать сюда.

Дэвид еще раз больно дернул невесту за руку, изображая из себя любящего, ревнивого жениха.

— Выйдем в сад, белые розы так прекрасны при лунном свете, — одарила его сияющей улыбкой Эва.

Она распахнула стеклянную дверь и выпорхнула в сад, увлекая за собой удивленного Дэвида.

— Какого черта этот тип явился сюда? — спросил он резко, когда они отошли от дома достаточно далеко.

— А тебе-то что за дело? — вскинулась Эва.

— Мне до всего есть дело, — назидательным тоном произнес Дэвид, будто разговаривал с глупым ребенком. — И учти, наша свадьба будет сыграна, что бы ни случилось. Я поставил на карту слишком многое, чтобы позволить кому-то расстроить мои планы.

— А с чего ты взял, что Уолкер может расстроить твои планы? — с недоумением уставилась на жениха Эва.

— Ты что, ничего о нем не знаешь? — удивился Дэвид.

— Он прекрасный наездник…

— В определенных кругах он весьма известен как безжалостный деляга. Что ты ему рассказала?

— Тебя не касается, что и кому я рассказываю, — возмутилась девушка. — Я согласилась выйти за тебя замуж. И я вернулась. При чем тут Уолкер?

Дэвид подозрительно посмотрел на невесту.

— Он вел себя с Барбарой недопустимо вольно, мне даже показалось, что хотел поцеловать ее.

Эва почувствовала легкую горечь в душе, но не выдала своих чувств.

— Это уж твоя проблема, — буркнула она. — Вряд ли я стану возражать, если кто-то расстроит твои деловые планы или уведет твою любовницу. — Она сглотнула комок в горле и уверенно солгала: — Даже если им окажется Кенит Уолкер.

— Значит, между вами ничего не было? — сощурил глаза жених.

— Не было, не было, — раздраженно ответила Эва. — Я уж скорее лягу в постель с тобой, чем с ним.

Глаза Дэвида плотоядно сверкнули.

— Это можно устроить.

Эва с усилием сдержала себя, чтобы не выругаться.

— А ты не думаешь, что я еще могу все расстроить? Я бы могла просто сказать

тебе, что свадьба не будет.

Дэвид схватил ее за запястье, до боли сжав.

— Не говори ерунды!

Она вырвала руку.

— А почему бы и нет, что меня остановит?

— Ты невероятно наивна, если считаешь, что я не опубликую документы, обвиняющие твоего отца в подлоге.

— Не понимаю, почему ты мне показался таким приятным при первой встрече, — с тяжелым вздохом произнесла Эва.

— Может, потому, что я так старался, — ответил он. — Одному богу известно, как это было трудно. Я потратил на тебя слишком много денег — все эти рестораны, театры, магазины…

— Может быть, — болезненно поморщилась она. — Ты всегда думаешь только о деньгах. Ты ведь, наверное, записывал все эти расходы в графу издержек на клиентов. Сказал бы мне честно, что для тебя это накладно, и я бы сходила с тобой в дешевое заведение съесть гамбургер и выпить колу.

— Не скромничай, — рявкнул Дэвид, — когда это тебе хотелось чего-нибудь, что не стоит целого состояния?

После того как встретила Уолкера, подумала Эва. Когда было уже слишком поздно. Мысль о том, что ей предстоит выйти замуж за Дэвида Саймона, вызывала в ней все большее отвращение.

— Лучше бы ты не заставлял меня выходить за тебя замуж, — снова вздохнула девушка.

— Половина женщин в Нью-Йорке влюблены в Кенита Уолкера, — жестко ответил он. — Ты думаешь, у тебя есть шанс его удержать?

— Я не влюблена в него! — воскликнула Эва.

— Вот и правильно. Мы заключили сделку; и ты выполнишь свои обязательства.

— Ты называешь это сделкой? По-моему, шантаж — более подходящее слово.

— Оставим слова в стороне. Главное в том, что ты должна выручать своего отца. Разве не так?

— Я дала тебе слово, — устало ответила Эва. — Мы оба знаем, как много поставлено на карту.

Дэвид удовлетворенно кивнул и начал поглаживать ей руку. Девушка готова была дать ему пощечину.

— Ты прекрасно выглядишь сегодня, — шепнул он, разворачивая ее к себе.

— Нет, Дэвид, — возразила она, когда его намерения стали совсем ясны. — Нет.

— Почему нет? —