Читалка - Тайный знак

.

— Все может быть. Моя последняя подружка больше интересовалась моим счетом в банке, чем мной самим. Они с Лориндой не поладили, и это еще мягко сказано.

— Не могу представить себе, чтобы тебя ввела в заблуждение охотница за состоянием.

— Да я-то знал, что ей нужно, — спокойно отозвался Кенит. — Но с ней было весело. Она открыто восхищалась моими деньгами и буквально заставила меня снять штаны. Когда я потерял к ней интерес, девица стала мстительной — особенно по отношению к Лоринде.

Эва зло усмехнулась.

— А ты умеешь быть жестоким.

Он покачал головой.

— Повторяю, ее интересовал мой счет. Она влюбилась в то, что я символизирую, а не в меня. Как бы то ни было, я притащил тебя сюда вовсе не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Мою мы тоже обсуждать не будем, — парировала она.

Кенит подавил усмешку.

— Мы могли бы поговорить о твоей замечательной способности разбираться в людях.

— И твоей способности насмехаться над ними, — вспыхнула Эва. — Ты позаботился о том, чтобы я считала Лоринду твоей подружкой.

— Ревность — отличная штука. Она быстро выносит на поверхность все остальные чувства.

— Я не ревновала. Мне и без того было о чем подумать. Твой стиль общения со мной не позволяет мыслить нормально, вот я и сделала поспешные выводы.

Кенит сжал ее руку.

— Где же была твоя женская интуиция?

— Да заткнись ты! — проворчала девушка яростно. — Каждый раз, когда я начинаю разговаривать с тобой, обязательно во что-нибудь вляпываюсь.

— Ну не совсем каждый, — начал Кенит и на мгновение умолк. — Что случилось? За моей спиной медведь стоит?

— Нет, — огрызнулась Эва. — А вот передо мной змея — ты сам.

Уолкер удобно растянулся на траве.

— Ты снова делаешь поспешный вывод.

— Ты самый высокомерный мужчина из всех, кого я встречала. Любишь вводить людей в заблуждение и чувствовать свое превосходство. А я вела себя как последняя дура. Ты, наверное, очень смеялся. Тебе это доставляет удовольствие?

Кенит протянул руку

и ухватил девушку за щиколотку.

— Готов показать тебе, что доставляет мне удовольствие, — бархатным голосом произнес он.

— Не смей!

Она попыталась пнуть насмешника свободной ногой и свалилась прямо на него.

— Для начала сойдет, — хохотнул он, глядя ей в глаза.

— Это все равно ничего не изменит, — зло произнесла Эва.

— Что именно?

— Что Лоринда — твоя сестра. Даже если бы ты сразу все объяснил, это бы ничего не изменило. У меня есть жених и этим все сказано.

— О нет, еще не все, — многозначительно протянул он и поцеловал ее волосы.

Эва неожиданно ощутила необъяснимый взлет надежды и машинально положила руку на грудь Кенита.

— В таком случае расскажи мне, кто ты на самом деле, — шепнула она. — Может, я больше не буду делать поспешных выводов.

Кенит поцеловал ей руку.

— Я вырос на ранчо, в том самом доме, который ты так прилежно чистила, — начал он. — Но мой отец лучше разбирался в лошадях, чем в деньгах. Он занял чуть больше денег, чем стоило бы, и, когда я был подростком, банки потребовали возвращения займа. Пришлось все продать и уехать в Техас. Через несколько лет отец умер. Должно быть, банкротство его убило морально, а жизнь в городе доконала.

— Что же ты делал? — Эва нетерпеливо привстала.

— Стал работать. В Техасе полно нефти и скота. Я ходил в вечернюю школу и занялся нефтью. Должен признать, я заработал много денег.

— Наверное, поэтому и побывал на Ближнем Востоке?

Кенит кивнул.

— Да. Но не только из-за сделок. Всегда интересно посмотреть, как живут другие люди. В то время я уже был весьма богат, и как-то раз, помню, мы разговаривали с шейхом. Знаешь, что для него важнее всего? — Девушка молча покачала головой, а Кенит усмехнулся. — Его соколы, лошади и жены. Именно в таком порядке. И я это хорошо запомнил.

Эва с насмешкой посмотрела на него.

— Значит, ты вернулся домой и решил завести себе все три удовольствия.

— Ну, у него удовольствий куда больше трех со всеми его женами. Меня же пленили лошади. Вернувшись

домой, я выкупил ранчо, с которого когда-то согнали мою семью. Когда снова увидел эти места, то понял, что не променяю их ни на какие удовольствия. — Он перевернулся на живот, вырвал травинку и принялся ее жевать. — Теперь я обычно провожу тут лето. Это ведь не игрушка богача, здесь работают. У нас почти двести тридцать лошадиных голов, а еще ранчо обслуживает туристов, которые хотят проехаться по Скалистым горам верхом.

— А что происходит зимой? Нельзя же ездить по снежной целине.

— Когда наступает осень, лошадей перегоняют на мое другое ранчо, на юге Айдахо. Работа занимает две недели, и это нелегкий труд. Неудивительно, что парни оставили такой беспорядок на кухне.

— Еще бы, — фыркнула девушка, — видала я этот беспорядок. Можно подумать, что они ночевали вместе с лошадьми и там же их кормили.

Кенит улыбнулся.

— Нет. Мои лошади умеют себя вести.

— Одного не понимаю, — развела руками Эва, — если у тебя столько забот, как же ты можешь надолго отлучаться? И как ты вообще поддерживаешь связь с внешним миром?

Кенит бросил травинку и посмотрел на небо.

— Если бы ты подольше побыла моей домоправительницей и попала ко мне в кабинет, то поняла бы, что я все могу делать, не выходя из дому. У меня есть все, что надо, чтобы сразу связаться с кем требуется. У меня есть вертолет. Я все предусмотрел, боясь, что меня тут настигнет смертельная скука. Я успел забыть, как люблю эту часть страны. Думал, устрою себе перерыв, отдохну от дел, но чем чаще я сюда приезжаю, тем сильнее мне хочется посвятить себя только разведению лошадей — да еще смотреть на горы.

Девушка встала, Кенит поднялся следом и легко коснулся ее плеча.

— Эва… Может быть…

Она решительно вскинула голову.

— Не получится, Кен. Я должна вернуться к Дэвиду. Должна. Я выйду за него замуж.

— Ну что ж, — нахмурился Кенит, — если ты это сделаешь, то все вечера будешь проводить в одиночестве, а Дэвид — с любовницей в постели.

Эва отвернулась, стараясь скрыть слезы.

— Не надо, Кен,