Читалка - Тайный знак

целует цветущее лицо Лоринды, и необузданные порывы пылкого сердца Эвы остудил здравый смысл.

— Кен, — умоляюще выдохнула она. — Я… мы не должны… мы… — Что-то происходило с ней, у нее не осталось сил, чтобы сопротивляться. — Так нельзя.

— Можно, — тихо прошептал он, легко касаясь губами ее шеи.

— Ты… — начала Эва.

Лицо его было совсем близко.

— Что я? — спросил Кенит нежно.

— Не надо, — с усилием повторила она, — нельзя, сам знаешь.

Глаза его, пронзительно ясные, внезапно встретились с ее смятенным взглядом.

— Почему нельзя? Ты не хочешь? Или потому, что пообещала выйти замуж за человека, которого не любишь?

Девушка попыталась сесть, но Кенит продолжал обнимать ее, не отпуская.

— Так нельзя.

Она попыталась застегнуть пуговицы блузки, но руки не слушались, и Кенит отвел их в сторону.

— Давай помогу. Пальцы у тебя так трясутся, что ты не можешь попасть в нужную петлю. — Вместо того чтобы сразу застегнуть блузку, он скользнул под нее руками. — У тебя атласная кожа. Мне никогда не надоест ее трогать.

У Эвы захватило дыхание. Кенит привлек девушку к себе и закрыл ее рот поцелуем. Поняв, что готова отдаться человеку, с которым ей никогда не суждено быть вместе, она вырвалась из его крепких объятий.

— Я не могу… Не стану. Все это дурацкая сексуальная химия.

Губы Кенита растянулись в улыбке.

— И что в том плохого? Если это так, то, должен признаться, я — за.

Глаза Эвы наполнились слезами.

— Не могу, не могу, не могу… — упрямо твердила она.

Какое-то время Кенит молча смотрел на нее, а потом привлек к себе и трогательно обнял.

— Может быть, не сейчас. — Он уткнулся лицом в ее волосы. — Я не стану тебя заставлять. Но мы оба знаем: настанет день, когда мы будем лежать голенькими в объятиях друг друга.

— Нет! — вскрикнула она, хотя сердце ее затрепетало.

Усмехнувшись, Кенит деловито застегнул блузку, как если бы перед ним был манекен.

— Помимо прочего, — с волнением произнесла Эва, не решаясь смотреть ему в глаза, —

надо подумать и о Лоринде.

Он недоумевающе уставился на нее.

— А при чем здесь Лоринда?

— Не думай, что я не видела, как ты ее поцеловал, — ревниво проговорила девушка. — Ведь она тебя любит.

— Не стану отрицать, — невозмутимо ответил Кенит. — К тому же надо подумать и о Дэвиде, хотя я пока не имел удовольствия видеть, как ты его целуешь. А ведь не любишь.

Эва вскочила на ноги.

— Какое тебе дело до наших отношений? — взорвалась она. — Считаешь, что если я его не люблю, то тебе легче будет добиться своего? Да ты охотник за женщинами!

Кенит встал, поднял с земли рубашку и надел ее.

— Никогда не охотился за женщиной, — спокойно проговорил он. — Ты обвиняешь меня, потому что не можешь справиться с собственными чувствами.

— Отлично справляюсь!

— И потому плачешь?

— Я не плачу, мне соринка в глаз попала.

— Давай-ка разберемся, — понимающе посмотрел он на Эву. — Мне нравятся женщины, я с уважением отношусь к их взглядам на жизнь. Но ты…

— Что я? — с обидой прервала она. — Легкая добыча, да? Далеко от дома, ни друзей, ни денег, вот ты и не можешь удержаться.

— Что?! — возмутился он. — Если бы я был таким охотником, как ты утверждаешь, то мог бы сделать что хочу. Тут на пять миль в округе никого нет.

— Не посмеешь! — взвизгнула девушка.

Кенит покачал головой.

— Дело не во мне, а в тебе. Ты так перенервничала, что уже не разбираешься в собственных чувствах.

— Мои чувства — это мое дело! — выпалила Эва.

— Конечно, — кивнул он, отходя к лошадям и выводя их из загона.

Она поспешила за ним.

— Что значит — конечно? Почему ты считаешь себя экспертом по моим чувствам? Ты же ничего о них не знаешь.

— Милая моя, — вздохнул Кенит, — мы с тобой встретились около восемнадцати часов назад. А мне кажется, что я знаком с тобой восемнадцать лет. Знаю, как тебя рассмешить, как вывести из себя. Все теперь знаю.

— Ты ничего не знаешь, — капризно возразила она, борясь с желанием дотронуться до него и стряхнуть с рубашки сосновые

иголки.

Он помолчал и тихо произнес:

— И я знаю, как полюбить тебя…

Ранчо встретило их тишиной. Кенит спешился и помог спутнице соскользнуть с седла. Близость мужчины действовала на нее возбуждающе. Ей почему-то казалось, что он поцелует ее, но, не дождавшись желаемого, Эва спросила:

— Могу я воспользоваться твоим телефоном?

Кенит с равнодушным видом кивнул.

— Конечно. Я буду в конюшне, так что тебе никто не помешает.

Эва смотрела, как он снова сел в седло и взял за поводья вторую лошадь.

— Спасибо за сегодняшний день, — сказала девушка.

— За весь день? — с ухмылкой поинтересовался он.

Эва уставилась ему в лицо, наполовину затененное шляпой, и дерзко заявила:

— Я все равно выйду замуж за Дэвида.

Кенит рассмеялся.

— Из чувства долга я бы и не такое сделал. А где же чувство любви?

Она растерянно открыла рот и, не найдя нужных слов, убежала в дом, ничего не видя от слез. Ей казалось, что Кенит бросится следом, станет отговаривать, объяснять, как она не права, запретит выходить замуж за нелюбимого человека, но вскоре поняла, что хватается за соломинку. Через несколько дней этот йеллоустонский сердцеед забудет о ней, станет вывозить на прогулку Лоринду. Так что придется выходить замуж за Дэвида. Дернул же ее черт за язык заявить Кену о том, чего вовсе не собиралась делать.

Интересно, а что происходит дома? Родители расстроились, узнав, что ей предстоит деловая поездка. Но они поддержали ее, поняв, как она нервничает из-за Дэвида. Ни мать, ни отец не были высокого мнения о ее женихе.

Ее обычная городская жизнь казалась такой далекой, такой нереальной. Девушка вздохнула, посмотрела на телефон. Надо звонить в Чикаго. Может быть, удастся добиться, чтобы Дэвид освободил ее от данного ему обещания.

На звонок ответила Барбара, и рука Эвы непроизвольно сжала трубку.

— Минуту, — произнес низкий неприветливый голос, — он в постели.

Эва заерзала на стуле, подавляя желание вырвать телефонный провод из розетки и вышвырнуть аппарат