Читалка - Максимальный риск

не было причин лгать. Он не хотел, чтобы это было правдой. Но судьбе было все равно, чего он хотел.

Она смотрела на него и ждала, когда он что-то скажет. Что он должен сказать?

«Поздравляю!» «Как чудесно!»

Ему казалось, жизнь кончена, и в каком-то смысле так и было. Теперь уже ничего не будет, как раньше. Если Джина ждала от него ребенка, то он навсегда в ответе за них.

Он чувствовал панический ужас.

— Как это могло случиться? — резко спросил Ланзо. Он не пользовался защитой только в их первую ночь, но она заверила его, что предохраняется. — Ты сказала, что пьешь таблетки.

— Я… — Джина нахмурилась. — Я этого не говорила.

— Ты сказала, что мы не рискуем, — ответил он пугающе спокойным тоном.

— Я не имела в виду, что принимаю таблетки. Когда я сказала тебе, что риска забеременеть нет, я верила в это. Я считала, что бесплодна. У меня нашли эндометриоз, который является распространенной причиной бесплодия. И тесты показали, что я могу забеременеть только при помощи экстракорпорального оплодотворения. — Она откинула волосы с лица и посмотрела на Ланзо, молча прося его понять. — Этот ребенок… — Она проглотила слезы, стоявшие в горле. — Эта беременность — настоящее чудо. Я признаю, обстоятельства не идеальны, но скажу честно, я счастлива, что моя мечта о ребенке может осуществиться.

Ланзо осуждающе посмотрел на нее.

— Это твоя мечта, — грубо бросил он, — а не моя. Я не хочу детей, и я всегда заботился о том, чтобы не зачать никого. И твоя случайная беременность не меняет моих взглядов.

Джина поежилась. Она не знала, чего ждала от Ланзо, но, несмотря на, то, что была шокирована его заявлением, Джина решила, что сможет сама позаботиться о малыше. Она ничего не хотела от Ланзо.

— Мне жаль, что ты так считаешь, — тихо сказала она. — Но, возможно, это мой единственный шанс стать матерью, и я не стану прерывать беременность.

Ланзо вздрогнул, словно она дала ему пощечину.

— Боже, я не прошу этого! Я признаю свою часть вины, и, когда я вернусь,

мы обсудим финансовую помощь ребенку.

— Откуда вернешься? — дрожащим голосом спросила Джина.

— Я еду кататься на мотоцикле. — Он схватил шлем и направился к дверям.

— Да, правильно, иди рискуй жизнью! Это как раз в твоем стиле — сделать что угодно, чтобы избежать разговора, который может затронуть твои чувства!

Он замер и резко повернул к ней голову. В его глазах сверкала такая ярость, что Джина невольно отступила назад. Через мгновение он выбежал из комнаты, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 8

Ричард Мелтон и его супруга Сара, сестра Джины, жили в доме на окраине Пула. В окне возле главного входа Ланзо увидел детскую колыбельку, и в груди что-то екнуло, хотя он знал, что в ней спит не его ребенок.

Малышу Мелтонов было два месяца. Мальчик, как сказала ему Джина во время их короткого телефонного разговора, когда он пытался услышать ее голос на фоне отчаянного детского плача. Она почти ничего больше не сказала и только объяснила, что не отвечала на его звонки, потому что не хотела говорить. Она гордо сообщила, что им нечего обсуждать и что беременность протекала хорошо. И она будет благодарна, если он впредь не станет тревожить ее своими звонками.

Он не знал, чего она ждала от него. Что он будет ломать пальцы следующие семь месяцев и надеяться, что она не забудет прислать ему открытку «Малыш родился»? Возможно, она хотела именно этого, подумал он, нажав на звонок. Он не ожидал, что она уедет из Позитано, пока он катается на мотоцикле вдоль побережья.

Уставшая женщина с ребенком на руках открыла дверь и подозрительно посмотрела на Ланзо, когда он представился.

— Да, Джина дома. Но я не уверена, что она хочет вас видеть.

— Давайте позволим Джине решать, — вежливо, но твердо ответил Ланзо. Он нахмурился, услышав характерный звук, когда кого-то тошнит.

— У нее токсикоз. Обычное явление, — сухо сказала Сара. — Заходите и подождите.

Джина вытерла лицо влажным полотенцем. Все ее тело дрожало после того, как она лишилась обеда

. То же самое произошло и с завтраком. Она с усмешкой подумала, что можно не тратить времени и сразу выбрасывать еду в унитаз.

— К сожалению, некоторые женщины страдают от сильной утренней тошноты, и, как видите, не всегда она ограничивается утром, — объяснил гинеколог. — Не волнуйтесь, ваш ребенок будет в полном порядке. Я могу посоветовать только больше пить, есть маленькими порциями и много отдыхать.

Пока она выполняла только первый пункт. Еда долго не задерживалась в ее желудке, а что касается отдыха, то она почти не спала, волнуясь о том, как справится одна с ребенком. И если под утро ей все же удавалось уснуть, ее мучили сны о Ланзо.

Она вышла из ванной и поплелась в маленький чулан, где Сара и Ричард поставили для нее раскладушку после того, как она прилетела в Пул, испуганная и бездомная.

Золотое сентябрьское солнце светило в окно, поэтому Джина не могла разглядеть лицо высокого человека, стоящего возле ее кровати, но она сразу узнала его по широким плечам и гордо поднятой голове.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она, злясь на себя за дрожащий голос.

— Нам нужно поговорить, — твердо сказал Ланзо.

Даже спустя три недели ее ноги подкашивались, когда она смотрела на него. Он был так же красив, в черных джинсах и кожаном пиджаке поверх рубашки-поло. Она посмотрела на его удивленное лицо и поняла, что целовать ее он не собирается. Мельком взглянув на себя в зеркало, она увидела свое отражение: посеревшую кожу, глаза, фиолетовые синяки под ними и спутанные волосы, собранные в хвост.

— Ты выглядишь ужасно, — честно сказал он.

— Сомневаюсь, что ты выглядел бы лучше, если ты тебя тошнило по десять раз в день, — пробормотала она.

Ланзо нахмурился:

— Я знаю, что тошнота часто сопровождает первые недели беременности, но так часто — это нормально?

— Тебя это волнует?

Он вздохнул:

— Да, Джина, меня волнует твое здоровье. Вот почему я здесь. Я хочу убедиться, что у тебя есть все необходимое. — Он оглядел крохотную комнату, раскладушку