Читалка - Максимальный риск

хочет обустроить свой домашний быт. Но ему не нравились те проблемы, которые ее беременность создала в его жизни. Два младших секретаря занимались теперь его расписанием, но он скучал по спокойной трудолюбивой Луизе, благодаря которой весь офис работал, как хорошо смазанный механизм.

Разговор с ушедшим на пенсию начальником Джины убедил его, что она идеально подходила для работы его временным личным ассистентом. Но главное, это отличный шанс лучше ее узнать. Он долго вспоминал о ней после возвращения в Италию десять лет назад.

Он принимал как должное, что, какие бы отношения у них ни сложились, он не позволит себе эмоциональной вовлеченности. После того как пятнадцать лет назад пожар забрал все, что он любил, он замерз изнутри. Сердце стало таким же холодным и твердым, как осколок льда, и он знал, что ничто не сможет его растопить.

Глава 4

— Помнишь, как назывался тот маленький паб в Нью-Форесте, куда мы ходили? — спросил Ланзо. — Мы несколько раз там были.

Конечно, она помнила. Джина помнила каждое место, которое они посещали вместе с Ланзо десять лет назад.

— Он назывался «Заяц и гончие», славился стейками и пирогами на пиве, — ответила она. — Ты несколько раз водил меня туда, когда у меня были выходные в ресторане.

— Да, а потом мы гуляли в лесу.

Они уходили далеко в лес и занимались любовью на маленькой опушке, где солнце пробивалось сквозь кроны деревьев и освещало их тела. Джина сделала глубокий вдох.

— Да, прогулки были замечательные, — прошептала она.

— Мы занимались любовью в долине, прячась за деревьями.

Ланзо вытянул ноги и повернулся к Джине. Его губы растянулись в чувственной улыбке, когда она покраснела.

— Ты помнишь, cara?

— Смутно. Это было так давно.

Джина посмотрела в окно частного самолета на бесконечное голубое небо и постаралась скрыть свою реакцию на его слова. Она уже нарушала данное себе обещание не поддаваться его харизме. Когда он сел рядом с ней в самолете, она подумала, что он откроет ноутбук,

чтобы поработать, но вместо этого весь полет он болтал с ней, вспоминая прошлое.

Если честно, она удивилась, как многое он помнил. Они встречались всего несколько недель, но Ланзо помнил места, куда они ходили, и их страстный секс в лесу, который навсегда остался в ее памяти.

— Сколько еще лететь? — спросила она.

Может, когда они окажутся в римском офисе, она войдет в роль личного ассистента и ее сердце перестанет колотиться каждый раз, когда он ей улыбается.

— Еще недолго. Только что сказали пристегнуть ремни, — ответил он, и она с облегчением вздохнула.

В конце июня в Риме стояла невероятная жара, градусник в аэропорту показывал тридцать два градуса, и Джина с радостью села в ожидающий их с Ланзо лимузин.

— Поедем сразу в офис, — сказал Ланзо, когда машина плавно тронулась с места. — Луиза будет ждать нас, чтобы передать тебе дела. Сегодня днем у меня заседание, и мне нужно твое присутствие.

Когда он говорил, запищал его телефон, и он стал одновременно читать сообщение и проверять почту на ноутбуке. Джина внимательно смотрела на него: он был одет в темно-серый костюм, голубую шелковую рубашку и галстук в тон. Она вздохнула и оторвала от него взгляд. Она почти не спала прошлой ночью, размышляя над своим решением работать на него. Она не сомневалась, что справится с работой, но она могла не справиться с тем влиянием, которое он оказывал на ее разум.

— Боюсь, я уже плохо помню итальянский, — обеспокоенно сказала она. — Я шесть месяцев работала в Милане, но это было еще до… — Она собиралась сказать «до того, как я вышла замуж», но промолчала. — Это было несколько лет назад. Тебе придется попросить членов совета быть со мной терпимее.

— Не волнуйся, «Холдинг ди Козимо» — международная компания, и не все члены совета — итальянцы. Совещания обычно проходят на английском языке, — объяснил Ланзо.

Если честно, он считал, что их будет интересовать не уровень ее владения итальянским языком, а ее фигура. Очевидно, она хотела выглядеть по-деловому,

надев светло-серый костюм с сиреневой блузкой, но юбка-карандаш так обтягивала ее попу, что она потрясающе покачивалась при ходьбе, а покрой пиджака подчеркивал тонкую талию и полную грудь. Образ завершили тонкие чулки и черные туфли на высокой шпильке.

Ланзо сделал глубокий вдох. Весь полет он мечтал отвести Джину в спальню в хвосте самолета и расстегнуть эту блузку. Он видел ажурный бюстгальтер под ней и мысленно снимал бретельки с плеч, обнажая грудь.

— Уверен, ты быстро освоишься, — пробормотал он. — Ты любишь пиццу?

— Люблю, к сожалению, — поморщилась Джина. — Боюсь, моим бедрам не требуется дополнительная стимуляция, чтобы расти.

— По-моему, у тебя прекрасная фигура, — сообщил Ланзо, внимательно оглядев ее. — Согласен, ты не мешок с костями, что почему-то очень любят многие женщины, но здесь, в Италии, никто жаловаться не будет, cara. Итальянцы любят изгибы, по крайней мере, один итальянец точно.

Джина поняла, что он откровенно флиртует с ней. Ей хотелось велеть ему прекратить — голодный блеск в глазах не слишком уместен, если они работают вместе.

Но Ланзо не мог не флиртовать с женщинами, всеми женщинами. Для него это было в порядке вещей, как дышать. И лучшее, что могла сделать Джина, — не обращать внимания.

— Почему ты спросил про пиццу? Хочешь посоветовать мне какой-то ресторан?

— «У Агнелли» — небольшое местечко в переулке, куда почти никогда не заходят туристы. Там подают лучшую пиццу в Риме. Я подумал, что мы можем поужинать в нем сегодня вечером.

— Только не думай, что ты должен меня развлекать, — быстро ответила Джина. — Уверена, что у тебя плотный график, а я вполне могу справиться сама.

Ланзо улыбнулся.

— Но мы же старые друзья, Джина, — мягко ответил он. — Я хочу провести с тобой время.

Он даже не представлял, как волнительно для нее звучали слова «старые друзья». Память тут же возвращала ее на десять лет назад, когда она была так невероятно счастлива. Как никогда после, прошептал тонкий голос в ее голове.

Атмосфера