Читалка - Максимальный риск

что ресторан отремонтирован и снова начнет работать на следующей неделе. Он снова позвонил из Майами, чтобы сообщить о своей победе в гонках, и через несколько дней — из Москвы, где он собирался открывать еще один ресторан «Ди Козимо».

Ланзо звонил два-три раза в неделю, и Джина всегда с нетерпением ждала его звонков.

— Везет тебе, — сказала она ему, — ты греешься под солнцем на Карибском море, а в Англии бушуют октябрьские ливни. — Его смех заставил ее улыбнуться, осветив мрак дождливого дня. Почему-то ей проще было разговаривать с ним, когда он находился в тысячах миль от нее. Ее утренняя тошнота постепенно прошла, и она с радостью устроилась на полставки секретарем местного советника. — Я не устаю, — заверила она Ланзо. — Самое сложное, что мне приходится делать, — это ходить в соседнюю комнату за документами.

— Но тебе не надо работать, — протянул Ланзо, выглядывая из окна отеля в Бангкоке.

Ему очень хотелось сесть на первый же самолет в Англию и лично удостовериться, что Джина действительно так хорошо себя чувствует, как утверждала.

— Почему ты не берешь деньги со счета, который я открыл для тебя в банке?

— Я хочу сама за себя платить, — решительно ответила Джина.

Она решила не прикасаться к его деньгам, и ей повезло, что она нашла работу. Она любила ходить по магазинам для будущих мам, выбирать одежду для себя и крошечные рубашки и штанишки для новорожденных, которые она складывала в будущей детской.

Не верится, что беременность проходит так быстро, подумала Джина, проснувшись утром на Рождество и вычеркнув еще одну неделю в календаре. Она должна была родить в конце апреля, и постепенно к ней приходило осознание, что все это реально и скоро она будет держать на руках своего малыша.

Джина ждала, что Ланзо позвонит утром, поэтому отложила обед с семьей и стала ждать у телефона. Он говорил, что на праздники останется в Риме, потому что его новый временный ассистент жила в этом городе. В эти дни он был с головой завален работой, и Рафаэлла

согласилась приехать к нему домой, чтобы помочь с бумажной работой.

Джина закусила губу. Может быть, Рафаэлла, которая звучала невероятно сексуально по телефону, когда она однажды сняла трубку вместо Ланзо, помогала ему не только с бумажной работой? У него был бешеный темперамент, и он не мог воздерживаться несколько месяцев.

В животе все сжалось при мысли о Ланзо, занимающемся любовью с другой женщиной, и Джина накинула пальто, чтобы поехать к людям, которые любили ее, а не сидеть наедине со своей ревностью.

Она распахнула входную дверь.

— С Рождеством, cara.

— Л… Ланзо?

Он улыбнулся:

— Ну, уж точно не Баббо Натале^[2].

— Я догадалась, потому что на тебе нет красного костюма и длинной белой бороды, — поспешно ответила она. — Что ты здесь делаешь? Я хочу сказать… — Она покраснела, вспомнив, как представляла, что он сейчас с Рафаэллой. — Я думала, ты в Риме.

— Я хотел провести Рождество с тобой.

Джина хотела броситься в его объятия и целовать его, пока он не ответит и не отнесет ее в дом и наверх в постель. Но ее остановила мысль, что ему будет тяжело нести ее теперь, когда она набрала вес, кроме того, его могли совсем не привлекать ее нынешние формы. Поэтому она просто улыбнулась, когда он поднялся по ступенькам.

— Я собиралась на обед к папе и Линде. Здесь почти нечего есть, потому что Дафна уехала к сестре на Рождество, и я сказала ей не набивать холодильник, потому что я буду у родных.

Ланзо пожал плечами:

— Я не жду, что ты будешь менять свои планы из-за меня. Иди к своей семье, увидимся позже.

Джина покачала головой:

— Ты не можешь встречать Рождество один. Пойдем со мной, если хочешь. Я знаю, что Линда не будет возражать, она всегда готовит еды на целую армию. Сара и Хэзел приедут со своими семьями. Будет шумно, но весело. Но если ты не хочешь…

— С радостью, — ответил он. — Твой отец пьет вино? У меня в машине шесть бутылок прекрасного бургундского вина.

Глава 9

Джина уснула на диване. Неудивительно,

подумал Ланзо, после такого сытного обеда и игр с племянниками и племянницами. Рождество с ее семьей, как она и предупреждала, прошло шумно, но после первых минут неловкости его удивительно тепло приняли ее отец, мачеха и сводные сестры.

Он вытянул ноги и посмотрел на мигающие огоньки на елке, которую Джина поставила в гостиной. Он никогда не украшал дом на праздники. Не важно, проводил ли он Рождество в Позитано или в Риме, для него это был обычный день.

Он снова вспомнил, как его приняла семья Джины. На следующий год в это время здесь уже будет ребенок, но он не приедет в Англию, чтобы провести с ним время. Это будет нечестно, если он не может быть хорошим любящим отцом, какими были мужья сестер Джины. Когда он наблюдал за тем, как Ричард Мелтон укачивает своего сына, он почувствовал укол вины, потому что он не будет любить своего ребенка.

Джина потянулась во сне и повернула голову к Ланзо. У нее всегда была потрясающая фигура, но из-за беременности грудь стала больше. Соблазн прикоснуться к ней и почувствовать ее вес был так велик, что Ланзо шумно вдохнул, чувствуя, как по телу разливается желание.

У него давно не было секса. Прошли месяцы с тех пор, как он последний раз занимался любовью с Джиной, и он не хотел заводить другую любовницу. Ему казалось неправильным спать с другой женщиной, пока его ребенок растет в животе Джины. Может, когда он родится, ему будет проще отдалиться от нее. Но сейчас он мог думать только о том, чтобы стянуть платье и оголить ее груди.

— Ланзо… Прости, должно быть, я задремала. — Джина покраснела, заметив, что ее голова почти лежит на его плече. — Наверное, тебе скучно сидеть здесь в темноте, — пробормотала она и оглядела комнату, освещенную только огнями на елке.

— Мне не скучно, cara.

Она напоминала маленького котенка, свернувшегося возле него, и он поднял руку, чтобы убрать волосы с ее лица.

— Здесь так спокойно, рядом с тобой.

После ее отъезда из Позитано он погрузился в работу, чтобы не думать о ней или