Читалка - Палач

как снова открылся портал, и в гостиной появились оба моих мужчины: Люциан и Самаэль. И словно иллюстрация к моим жутким мыслям, они были покрыты кровью и смеялись, что-то обсуждая. Нервы мои не выдержали. Я зажала ладонями уши. Боже! Избавь меня от этого зрелища! Я не хочу это видеть, не хочу ничего слышать. Никогда.

Они заметили мое состояние. Люциан шагнул ко мне. Я от него шарахнулась. Лицо его застыло, правая бровь чуть приподнялась.

— Мири? Что случилось? — с другой стороны ко мне шагнул Самаэль.

Я стояла между ними, прижав руки к сердцу, и переводила взгляд с одного на другого. Потом собралась и улыбнулась.

— Чем занимались? — обратилась я к сыну.

— Разбирались с глупой ведьмой, которая посмела на тебя наброситься, — хмыкнул Самаэль.

— И что ведьма? — Я не сводила глаз с красивого, полного жестокого восторга, лица моего сына.

— О, она еще долго проживет, — радостно сообщил мне мой мальчик, глаза его сияли расплавленным серебром.

— Понимаю, — меня не покидала улыбка.

— Надеюсь, ее хватит надолго!

— Самаэль, оставь нас, — перебил сына Люциан.

Тот замер на полуслове, поклонился и через мгновение исчез, оставив меня наедине со своим отцом. Я медленно к нему повернулась. Моя улыбка не могла обмануть Люциана. Он шагнул ко мне и крепко взял за плечи.

Я прикрыла глаза, не в силах выносить взгляда Азраэля.

— Вот это… — донесся до меня его тихий голос, голос, которым выносят окончательный приговор, и я была вынуждена раскрыть глаза. Его холодная рука легла на мою татуировку и сжалась: — Это можно удалить. Будет больно, но ты вытерпишь.

Сердце мое дрогнуло и ухнуло вниз. Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Меня охватил паралич и ужас.

— Нет, — наконец смогла пробормотать я. — Лучше убей.

— Это твое желание? — Он пристально смотрел мне в глаза. — Если таково твое желание — я его выполню. Немедленно. Ты уйдешь мгновенно, без мучений.

— Нет!

Я схватилась обеими руками за его руку у моего горла

. Но он меня не отпускал. Его вторая ладонь легла мне на голову и толкнула вниз. Рука у горла убралась. Я опустилась к его ногам, а потом ткнулась лицом ему в колени, обняла их и разрыдалась.

— Мне страшно, — прошептала я. — Тут все страшное и чужое! Тут одни монстры и чудовища. Тут мучаются души. Пусть они грешили, но я не могу выносить их мучений. Мой разум не может это постичь. Я не могу понять. Или принять. Но я… — голос мой сорвался. — Я люблю тебя, Люциан! И мне все равно, кто ты. И с кем ты. И что ты делаешь, как ты делаешь. Я не могу без тебя. Я хочу быть рядом с тобой.

Он молчал и не шевелился. Я его разочаровала. Я не смогла принять его суть. Я его недостойна. Это был конец.

— Поднимись, Мирослава, — приказал Азраэль.

И я поднялась. От него снова исходило сияние, как в тот момент, когда мы стояли над Бездной. Снова его сущность давила на меня, лишая сил, заставляя мой рассудок метаться в панике. Нечеловечески прекрасен. Могущественен. Бог.

— Твой выбор, человек, — прогрохотало у меня в ушах.

— Я — твоя, Азраэль, — прошептала я. — Я принимаю тебя и все, что ты есть.

— Да будет так!

Сияние исчезло. Снова передо мной стоял Люциан в своем человеческом облике. Но не было в нем ничего человеческого, не было того, что всегда обманывало мои глаза. И я посмела Его любить?

Он повернулся. Открылся портал.

— Не уходи! — крикнула я.

Он замер перед серебристым маревом.

— Ты будешь спать, — произнес он, голос его мерными ударами падал мне в душу. — Пока не закончится церемония.

Я не поняла, как оказалась в постели. Портал исчез. Люциан оставил меня одну. Я закрыла глаза, мой разум отключился.

Во сне меня снова мучил кошмар. Я звала… звала, нет, не Люциана, я звала Азраэля, Бога Смерти. Но он не приходил. Он был занят своей вечной работой — собирал урожай людских душ. Он не мог прийти. Я осталась одна наедине со своим ужасом.

Что-то вырвало меня из забытья. Рука была тяжела, она опустилась мне на лоб.

— Люциан

? — Я не могла скрыть радости, я схватила руку и притянула ее к своим губам.

Потом я отрыла глаза. Рядом с моим ложем стоял Владыка Преисподней. В его черных глазах были пустота и забвение. Вечность.

— Ты. — Люцифер вдруг запрокинул голову и рассмеялся. — Девчонка! Ты все-таки упертая маленькая чертовка. Просто глазам своим не верю. Добилась-таки своего.

Я не была уверена, что чего-то добилась.

— Это судьба, человек, даже Боги ей подвластны, — усмешка исчезла с лица Князя Тьмы, будто ее там никогда и не было. — Поднимайся. Ты должна присутствовать на торжественной Церемонии в честь Соединения твоего сына, Мирослава.

— Я не могу, — замотала я головой.

— Ты должна.

Господь Всемилостивый, я спорю с Дьяволом?

— Споришь, — согласился Сатана.

Я поднялась. Конечно, я была в некотором роде совершенно безбашенной, но не настолько, чтобы не повиноваться приказу Владыки Преисподней.

— Почему ты пришел за мной?

— Она еще и любопытная. Люди, люди… Только мой сын их понимает. Ты должна там быть. Ты — мать Самаэля, и ты — избранница моего сына.

— Его избранница — Зофира.

— Нет, не Зофира.

— И что это значит?

— Ты поймешь. Когда-нибудь.

— Ты, Владыка, принимаешь меня? Человека? — озарило вдруг меня.

— Да.

— Это честь для меня.

Я спрыгнула с постели и присела перед Сатаной в классическом придворном реверансе. Тот кивнул мне.

— Я… у меня нет подходящего туалета, — я беспомощно посмотрела на отца Люциана.

— Я начинаю понимать, почему Азраэль так любит людей. Вы весьма забавные создания. Тебе не нужен специальный туалет.

Сатана совершенно по-мужски оглядел мою клетчатую юбку и черную футболку и усмехнулся.

Я пожала плечами и, сунув ноги в свои ботинки, быстро их зашнуровала. Потом взяла щетку для волос и расчесалась. Я сильно надеялась, что Сатана не изжарит меня взглядом за то, что я так долго копалась. Но он бесстрастно наблюдал за моими сборами.

— Я готова, — наконец сообщила я деду своего