Читалка - Палач

меня слышишь, Мири. Сейчас я закончу то, что начал, но ты ничего не почувствуешь. Ты просто заснешь. И тебе будут сниться хорошие сны.

И снова в руках Люциана оказалась страшная плеть. И я слышала, как она со свистом рассекает воздух. Но я лежала, и, как обещал Палач, ничего не чувствовала. Я плыла по воздуху, я качалась, как в детстве, в колыбели, когда меня укачивала мама и пела мне песни. В ушах моих раздавался звон колокольчиков. Я улыбалась…

Я услышала, как Палач что-то тихонько напевает на неизвестном мне языке, и его голос меня убаюкивал. Какой голос… завораживающий, манящий… Призывающий уйти в вечность. И я пошла на Зов моего Принца, и заснула…

Я приподняла голову и взглянула на спящего Люциана. Каким спокойным было его лицо во сне, мирным. Мой Принц устал, а сейчас отдыхал от своих забот в моих объятиях.

Забавно, но он всегда заставлял меня спать после своих забав. А теперь он сам спал…

— Почему ты не спишь? — спросил Люциан, сгреб меня в охапку и притянул к себе.

— Я слишком долго спала, теперь мне не спится, — я уткнулась лицом в уютную ямочку между его плечом и шеей и поцеловала.

— Не можешь уснуть?

— Просто не хочу… Я вспоминаю

— Надеюсь, что-то хорошее?

— Да.

Я улыбнулась про себя. Что-то хорошее? Наверное, все-таки да, если можно так назвать ту сцену, когда Люциан оставил на моем теле шрамы…

— Я вспоминаю дни перед нашей с Князем свадьбой. Помнишь?

Люциан повернул к себе мое лицо, заглянул мне в глаза, а потом поцеловал.

— Помню, моя Золотая Девочка. Я помню все.

— Я больше не Золотая, Лю.

— У тебя может быть любая внешность, но внутри ты все та же Золотая Девочка, ты не изменилась ни капли, если только немного повзрослела… Но ты больше не изменишь свою внешность. Мне нравится то, что я сейчас вижу.

— Наверно, можно было бы вернуть мою старую внешность, если ты хочешь, я могла бы…

— Не нужно, Мири, мне нравится.

— Ты замечательный, — прошептала я.

Он хмыкнул и снова заснул

.

Я лежала рядом с ним и не верила тому, что только что услышала. Сейчас мы были так похожи на простую человеческую пару, каких миллиарды во всех реальностях. Ну кто бы мог подумать, что Люциан может быть таким… милым, обыкновенным. Но я ни на секунду не забывала, на что он может быть способен, как он беспощаден и опасен. Но я с этим смогу жить. Только бы он был рядом…

Глава 12

Не знаю, сколько времени я провела в беспамятстве после наказания. Потом я лежала на животе и не выходила из своей комнаты. Служанки приносили мне еду, но мне ничего не хотелось. Пригрезилось ли мне, что я видела Люциана, или нет, но мне казалось, что он приходил ко мне, мазал спину какой-то мазью, долго сидел и задумчиво на меня смотрел. А может, это был всего лишь сон.

Через несколько дней я начала вставать. Служанки помогали мне одеваться, про корсеты я временно забыла и перешла на широкие рубашки. Мне еще было больно прикасаться к спине. Девушки бросали на меня сочувствующие взгляды, приятельницы подбадривали слабыми улыбками, и это меня поддерживало, помогало выйти из ступора, в который я погрузилась.

Большую часть времени я проводила в своей комнате у окна, невидяще уставившись на раскинувшееся под стенами замка озеро, и ни о чем не думала.

Князь все не возвращался, но он прислал письмо, в котором сообщил, что приедет к нашей свадьбе и чтобы я продолжала заниматься приготовлениями.

Сама свадьба, которую я еще недавно так ждала, больше не вызывала у меня того трепетного восторга, что я испытывала со дня нашей помолвки. Я уже сомневалась, правильно ли я сделала, согласившись на этот серьезный шаг. А еще у меня из головы не выходил Люциан.

Его я тоже не видела. Мне сказали, что Палач уехал по каким-то делам, но обещал присутствовать на моей свадьбе. Мне было грустно и тоскливо.

Я родилась осенью, в месяц, когда листья раскрашивались в золото и багрянец, в то время, когда солнце прощалось с землей перед долгими зимними месяцами. Но этот октябрь

оказался дождливым, будто сама природа плакала по мне. Я окончательно распрощалась с детством. И от этого глаза мои были постоянно на мокром месте.

Шли дни. Приближался мой день рождения и… свадьба. Мой наряд был готов. Я стояла перед зеркалом, а служанки порхали вокруг, подбирая подходящие к золотому наряду украшения. Но мне ничего не нравилось. Платье само по себе было украшением, оно переливалась в солнечном свете, в него были вшиты бриллианты, и я не понимала, зачем мне что-то еще?

В вечер нашей свадьбы вернулся Князь. Он ворвался в мои покои словно вихрь и схватил меня в объятия, будто за месяц до этого он не бросил меня на растерзание Палачу. Я поморщилась: моя заживающая спина чесалась, и любое прикосновение к ней вызывало неприятный зуд.

— Моя прекрасная Мирослава! — воскликнул Князь. — Извини, что мне пришлось задержаться, но я мчался к тебе, чтобы поскорее соединиться с самой прекрасной девушкой на свете.

Он поставил меня на пол и долго удерживал на вытянутых руках, разглядывая.

— С возвращением, — пробормотала я.

Князь очень редко улыбался, но сейчас его лицо буквально светилось от улыбки, делая его совершенно неотразимым, и я подумала: ну какого черта? Несмотря на его крутой нрав, он всегда был справедливым человеком, и он меня любил. И если и наказал, то только потому, что я взбесила его своей дурацкой выходкой, а он… он же просто за меня переживал. Я немного пораздумывала над этим и все ему простила. И шагнула в его объятия.

Служанки оставили нас наедине, и мы долго целовались. А потом Князь ушел, пояснив, что должен подготовиться к свадебному ритуалу.

Я в последний раз присела на свою кровать, на которой провела столько ночей, оглядела свою комнату. С этой ночи я стану делить ложе с Князем. С ним я познаю все радости плотской любви, с ним проведу всю оставшуюся жизнь.

И снова в мои мысли ворвался Люциан. Мой Серебряный Принц. Моя несбыточная мечта. Слезы покатились по моим щекам. Я должна была с ним проститься, смириться