Читалка - Палач

соединились с Зофирой. И она стала ему матерью. Но Самаэль всегда знал, кто его настоящая мать.

— Самаэль… — Я попробовала произнести вслух имя моего сына, покрутила его на языке, но было так сложно представить, каким стал тот розовощекий младенчик с золотистым пушком на голове и не по-детски суровыми стальными глазами, в какого взрослого мужчину он превратился. — Каков он, Лю?

— Красивый. Смелый. Взбалмошный, как ты. — Палач очень светло улыбнулся, и я тут же поверила, что в жилах его течет и Небесная кровь. — Золотые кудри. Крутой нрав… У него скоро свадьба.

— Вот херня! — не удержалась я.

— Прекрати ругаться, дорогая. Теперь я верю, что ты прекрасно освоилась в этом мире.

— Я еще и не так могу, — заверила его я.

Но в голове стучало только одно: свадьба моего сына! А там и дети появятся. Я зажала ладонью рот.

— А потом мы станем бабушкой и дедушкой. — Я откровенно заржала. Во весь голос. — Посмотри на меня, Лю, я выгляжу на двадцать лет. А если бы я не изменила внешность, то выглядела бы на шестнадцать.

— Сэм выглядит старше тебя, — ухмыльнулся Люциан. — Но он мужчина. Взрослый мужчина. Он должен выглядеть именно так.

— Ладно, уговорил. Так кто наша будущая невестка?

— Эльфийка. Разумеется, чистейших королевских кровей. Истинная Темная.

— Иди ты!

— Нет уж, не уйду. И мы будем на свадьбе, и я представлю тебе нашего мальчика. Ты будешь им гордиться.

Я тут же прекратила смеяться.

— Но… Я… — слезы навернулись мне на глаза. — Как я смогу попасть в Преисподнюю? Я же…

— Ты умерла. По-настоящему. Теперь ты сможешь туда попасть.

— Но как же запрет, что наложили на тебя родители? Как ты смог меня вернуть?

— Очень просто. Тогда мне запретили искать твою душу, но я бы ее и не нашел. Ты же была жива. А я был слишком потрясен твоей смертью, чтобы заподозрить обман. А когда ты умерла на самом деле, это уже были другие правила. Другая игра. Моя игра.

— Понимаю.

Мы долго молчали. Я не знала, что и думать

. Уж слишком много на меня свалилось информации. От этого голова шла кругом. Но Люциан не собирался ждать, пока я разберусь со своими мыслями. Он стянул с меня одеяло, в которое я машинально куталась весь наш разговор.

— Становись на четвереньки, — скомандовал он.

Я недоуменно захлопала ресницами.

— Ну же, милая, поспеши. Я собираюсь взять тебя сзади.

Меня окатило горячей волной. Как-то все это оказалось неожиданным, но мой Принц опять не стал ждать, пока я переборю растерянность. Он просто схватил меня, перевернул и быстро поставил в ту позицию, в какой хотел меня видеть. Потом ухватил за волосы, оттянул мою голову назад и без всяких нежностей и прелюдий вошел. Я охнула.

Он двигался резко и мощно. Я не имела возможности ему отвечать. Он полностью контролировал меня, каждое мое движение. А я расслабилась и полностью отдалась этому натиску.

— Мы отметим Соединение нашего сына. Я покажу тебе мои владения, — хрипло шептал Люциан мне на ухо, продолжая толчки. — А потом, потом я снова оставлю на тебе свои метки. Я заклеймлю тебя, и ты будешь вечно носить эти шрамы и никогда от них не избавишься.

— Да, — также хрипло отвечала я, задыхаясь. — Да! Я никогда от них не избавлюсь.

А много позже я, все еще влажная от нашей любви, лежала, положив голову Люциану на грудь, слушая его мерное дыхание, словно оберегая его сон — ведь даже Ангел Смерти спит по ночам, а мысли мои снова возвращались в прошлое, в тот день, когда я вернулась из пансиона.

Глава 10

Всю дорогу до замка я дремала, потому что помнила — распорядок дня у меня скоро переменится. Но меня больше не пугал ночной образ жизни. Ночь теперь у меня неразрывно была связана с весельем. Последний год мы с подружками часто убегали вечерами из пансиона, чтобы до утра развлекаться на маскарадах и балах. Думаю, что наши наставницы об этом знали, да наверняка знали, и кто-то за нами незримо приглядывал, так что нам никогда не попадало за эти отлучки. Не знаю, была ли причина в том,

что все мы, девочки, были из знатнейших семей, и за наше обучение платили огромные деньги, или были специальные указания на этот счет, но мы веселились, развлекались, и ничто нам не могло помешать. Мы просыпались далеко после полудня, а потом грызли гранит науки.

Последний год в пансионе промелькнул очень быстро. Я повзрослела, и жизнь заиграла для меня новыми красками. Моя фигура давно потеряла свою резкость, округлилась, где положено. Наряды мои, пусть школьные, тоже изменились, стали более женственными. А ночами я надевала платья с вызывающими вырезами на груди, с тугими корсетами, подчеркивающими мою тонкую талию. Туфельки я всегда носила на каблучках, потому что всегда считала, что мне не достает роста. Волосы я обрезала до плеч — так было удобней делать модные прически, чтобы пара локонов-«завлекалочек» спадала с висков, создавая художественный беспорядок. Я проверяла на молодых людях, какой эффект производила моя внешность, и всякий раз была довольна результатом. Ведь дома меня ожидал Люциан. И я ни на секунду не сомневалась, что он тоже станет жертвой моей юной красоты.

Карета остановилась, я отдернула занавеску, ожидая, когда откроют дверь и помогут мне выйти. Кто меня встретит? Может, сам Принц? Это было бы счастьем, но я понимала, что он может оказаться занят, или даже вовсе в отъезде…

Но все равно я знала, что меня ожидает торжественная встреча.

И вот открылась дверца, и внутрь заглянул Князь. Я широко улыбнулась. Как же я была рада его снова видеть, моего дорогого опекуна, человека, который подарил мне новый дом и семью.

Князь помог мне спуститься по ступенькам. Потом поднял мою затянутую в перчатку руку к губам, поцеловал и, не выпуская ее, сделал шаг назад и оглядел меня.

— Князь! — рассмеялась я и, отбросив этикет со всеми привитыми мне манерами, совершенно по-детски взвизгнула и бросилась ему на шею, а он закружил меня, тоже смеясь.

— Боги, Мири! Как же ты выросла! Как изменилась!

Князь поставил меня на землю и вгляделся