Читалка - Палач

о нем узнать. Твой Отец поклялся всеми силами его Ада, что мальчик вырастет его внуком, со всеми привилегиями, вырастет в любви, невзирая на то, что я, его мать — простая смертная. В память о тебе, о нашей любви. Твоя мать сказала мне, что ты меня любил. Что я много для тебя значила. А однажды она принесла мне медальон. Она сказала мне, что ты — Темный Принц, любимый сын Люцифера. И тогда я поняла, что с ним бороться, даже просто спорить, бесполезно. Я взяла медальон и поклялась никогда его не снимать. Но шли века. Я блуждала по мирам, пытаясь найти свое место. Пытаясь разузнать что-то о своих родных. Но я никого не нашла. Как-то я наткнулась на этот мир. Мне он понравился. Я живу здесь уже несколько веков. Мне дорог этот мир. Здесь я встретила друзей. Познала радость. Смогла забыть о печали… И этот мир вернул мне Любовь, Лю. Судьба сделала полный оборот. Ты — здесь… Где медальон, Лю?

Люциан подошел к кровати, сунул руку в карман джинсов и вытащил медальон.

— Ты нашел свой архив? — Он кивнул. — Тогда тебе больше не нужна эта безделушка.

Я протянула руку. Люциан отпустил цепочку, и медальон соскользнул в мою ладонь. Я прижала прохладный кругляш к губам, затем застегнула на шее цепочку. Потом я подняла глаза на своего мрачного принца и откинула одеяло.

— Я заняла твою постель. Но я не хочу оставаться в ней без тебя. Все эти ночи ты был рядом. Пусть так продолжается и дальше. Если, конечно, — я не сдержалась и все-таки всхлипнула, — я тебе нужна.

Люциан взял меня за подбородок и поднял мое лицо.

— Ты говоришь, что я — глупый. Но глупая у нас ты. Оказалась бы ты здесь, если бы ты не была мне нужна, а? Как ты думаешь?

— Я… я люблю тебя, — прошептала я.

— А я тебя, — просто сказал он и начал раздеваться.

А затем скользнул ко мне под одеяло. И я очутилась в его объятиях. А потом под ним, а он во мне. И я обвивала его руками, ногами, всем телом и всей душой.

А потом, когда все закончилось, и я перебирала пальцами пряди его волос, я спросила

его:

— Как твое имя, мой Принц?

— Азраэль, — ответил он.

— Твою мать! — ахнула я, никак не ожидая подобного, а он зловеще рассмеялся. — Ангел Смерти… О Боже!

— Поздно взывать к Богу, моя радость, — и я увидела, как в глубине его хрустальных глаз разгорается багровое пламя — жуткое зрелище, но я и не подумала пугаться.

— Тебе подходит, — вздохнула я. — Но ты навсегда останешься для меня Люцианом, моим Лю.

— А я и не хочу быть для тебя никем иным, солнышко.

— Ох, — я поднялась на локте. — Теперь я понимаю, как тебе удалось вернуть меня с той стороны. Это же твои владения. Ты… Ой, Лю. Ты же знаешь… ты знал, кто убил моих родителей. Кем они были?! Лю! Почему ты мне ничего не сказал?

— Я не знал. Если ты думаешь, что я самолично забираю души ушедших, то это миф. Я один из тех, на ком держится баланс мироздания. У любого из нас есть ограничения, иначе реальность обратится в Хаос и мир, таким, каким мы его знаем, исчезнет. Я этого не желаю. И никто не желает.

— Но ты вернул меня. Ты не пустил мою душу в Ад, когда Князь попытался обратить меня.

— А вот это в моей власти. — Люциан рассмеялся. — Я создал вампиров, любовь моя. И я не хотел, чтобы ты стала одной из них. Вампиры — мои слуги, мои метафизические дети. Моя Армия Тьмы. Ха! Кто из нас пафосен, а? Они служат мне во многих мирах. Но не всем известно, кто я такой и кто их создал. У них своя мифология. И она меня устраивает.

— Князь не знал, кто ты такой. — Я не спрашивала, я утверждала, пытаясь переварить новую информацию о возлюбленном, а я-то веками считала, что знаю, кто он такой. Наивная я.

— Он не знал. Узнал это, только когда умер.

Я поморщилась. Черт-черт-черт! Двое моих мужчин умерли, потому что…

Боже, неужели у них был шанс на жизнь, если бы они не столкнулись со мной? Люциан понимающе посмотрел на меня. Угу. Вот и ответ. Ангел Смерти ревновал. Как простой смертный. И… я смачно выругалась. Мне это нравилось, дьявол меня (или отец моего Любимого) побери! И ведь

Джек понял это раньше меня… Боже, прости меня, простите меня, Джек и Князь.

— Не вини себя. Ты не виновата.

— Ты как-то сказал мне совсем противоположное. Совсем недавно, пару недель назад, велев мне подумать над своей жизнью и поведением. Я подумала. Я вспомнила Гвендолин. Если бы не я…

— Произошло бы что-то еще. Судьба, — он усмехнулся.

— Твоя мать…

— Она — ангел.

Я подняла глаза к небу.

— Да, ты правильно смотришь. Она — Ангел. Но она любит моего отца.

Час от часу не легче. Я судорожно вспоминала все, что знала об Ангеле Смерти. Он между двух миров. Он — Повелитель мертвых, но вхож и в Царствие Небесное. Он — Жнец душ. Он провожает их к Вратам Рая или в Ад.

— Не совсем так. Есть много тех, кто мне служит. И там, и там.

— Хорошо, — кивнула я, мысли мои разбегались. — Я с этим разберусь. Да. Наверное. Разберусь… И что же дальше? Арка! Зачем тебе Арка?

— Мне было скучно.

Я захлопнула рот. Скучно? Ну да. Я потерла лоб. Глаза Люциана насмешливо за мной следили. Он забавлялся! Но тут я вспомнила кое-что еще.

— Ты отказался связать со мной жизнь, кровь, судьбу.

— Я не мог, — его глаза стали серьезными. — Мне было важно отвлечь от тебя возможный гнев Люцифера и сохранить тебе жизнь. Зофира…

— Твоя рыжая ведьма! — тут же взвилась я.

— Да, моя рыжая ведьма. Она хорошая. Тут ты очень не права.

— Она с тобой? Сейчас?

— И всегда была.

Я сникла. Сердце мое пронзила боль.

— Ты женат. — Я отвернулась от него.

— Мы не называем это браком. Но, — он вздохнул, — она — моя Спутница. Нас сговорили бессчетные века назад. Это было неизбежно. Но она никогда не любила меня. А я ее. Мы — партнеры. Друзья.

— Благодарю, что подсластил пилюлю. Как мелодраматично. Прямо как в сериале.

Люциан взял меня за плечо и развернул к себе. Я тут же ощетинилась.

— Не ерничай. Ты поймешь. Мы можем иметь детей только со Спутницами. Один раз. Сам Люцифер — исключение. Так он печется о нашей расе. О том, чтобы нас