Читалка - Палач

ближе и вдруг резко отпустил. Я потеряла равновесие и опустилась вниз, нанизываясь на него. Совсем. До конца. Я на мгновение замерла. Он не шевелился, давая мне прийти в себя, привыкнуть к его размеру. Я не понимала, как такое может быть. Как он не убил меня. Как не разорвал. Мне даже больно не было. Только сильное давление внизу и жар. Жуткий жар. Жар желания.

Мне не хотелось просто сидеть на нем. Мне хотелось двигаться. И я приподнялась. Руки Люциана тут же легли мне на талию и помогли. И я понеслась на нем вскачь. И прыгала, прыгала, пока не устала, потом обняла его за шею, погладила его лицо, волосы и рожки. А потом потянула к себе его голову, и обхватила один рог губами, и начала его посасывать, и в то же мгновение я услышала то ли стон, то ли рев, и мой Демон взорвался во мне, ударив внутрь потоком лавы. И это было так прекрасно, что я не смогла сдержать крика, и закричала. А мой крик разнесся эхом по тронному залу.

Когда мы затихли, Люциан просто держал меня на коленях, баюкая. А я обнимала его за шею и довольно мурлыкала. Потом подняла голову и долго разглядывала его.

— Ты прекрасен, любимый, — прошептала я, не заметив момента, когда ко мне вернулся голос. — Поразителен. Великолепен!

Он обхватил своими большими ладонями мое лицо, а потом поцеловал в лоб.

— Мне так хорошо, — прошептала я.

И наверное это были те самые слова, которые он желал услышать, потому что он вдруг сильно сжал меня в объятиях, да так, что чуть не хрустнули мои едва успевшие зажить ребра. Но он быстро опомнился и ослабил хватку.

— Я устала, — шепнула я и зевнула.

— Тебе не обязательно здесь спать, Мири. Это просто твой инстинкт. Ты тут можешь не спать и не есть, и все с тобой будет в порядке.

— Правда?

Он улыбнулся.

— Но если тебе так хочется, я отнесу тебя в наши комнаты и уложу.

— Только если ты снова будешь любить меня.

— Не сейчас, Мири, — он прищурился. — Ты должна немного прийти в себя. Ты не выдержишь снова.

— А в твоем человеческом

виде?

— Да, — он снова улыбнулся, а потом рассмеялся. — Мне нравится, что ты меня хочешь, маленькая.

— Как я могу не хотеть тебя? — удивилась я. — Это невозможно. А теперь отнеси меня к себе и люби до рассвета. Или как это у вас называется? Да неважно!

И он взял меня на руки и на руках пронес через зал. Я совсем недавно проползла этот путь на коленях. К нему. Но теперь я думала об этом совершенно спокойно. Я все сделала верно. Я смогла. И награда за это — мой Люциан.

У себя в комнатах Люциан раздел меня, уложил в свою широкую постель и тут же забрался ко мне. А потом нежно целовал и ласкал, и снова любил, а в перерывах мы дремали в объятиях друг друга. А позже я попросила принять его свой истинный облик. Он лежал на животе и из-под полуприкрытых век глядел на меня. А я гладила его сложенные крылья. Они были большие и величественные. И такие красивые.

— Лю? — спросила я, снова укладываясь рядом. — А можно заниматься любовью в полете?

Он расхохотался.

— Можно! Хочешь попробовать?

Я кивнула и, покраснев, отвернулась. Но он тут же сгреб меня в охапку, и притянул к себе, и укрыл своим крылом, а я свернулась калачиком и уткнулась лицом ему в шею. В шею того, кого во всех реальностях знали как Смерть. И уснула, пригревшись в его крепких и нежных объятиях. И чувствовала сквозь сон, как он прижимается губами к моим волосам и ласково поглаживают мою спину…

Глава 18

Когда я проснулась, Люциан уже ушел. Я поднялась, накинула брошенный на кресло так, чтобы я его сразу увидела, халат, взлохматила волосы и подошла к зеркалу. Я долго не могла оторвать глаз от татуировки, которая теперь украшала мою шею. Черная вязь. Точно такая же, как и на спине Люциана. Такая же, какими когда-то были шрамы на моей спине. Но это была именно татуировка, а не шрамы. Она опоясывала мою шею словно ошейник, была прекрасна, изящна, красива. Магический знак. Фаворитка. Негласная королева. Да ведь настоящая королева у него уже была. И звали ее Зофира

. Сердце мое кольнула ревность. Но я прогнала из головы эти мысли. Это то, с чем мне придется жить всегда, этого не изменить. Я вздохнула и отошла от зеркала.

В гостиной я села за столик и положила ноги на соседний стул. Чем же можно заняться в Аду? Я про себя посмеялась. Скукота же! Ни интернета, ни телевизора. Только роскошь и мрак! Я потянулась. И тут услышала позади себя мягкие шаги.

— Госпожа? — тихий голос заставил меня взлететь со стула.

Я обернулась, зажав рот рукой. Передо мной, приклонив одно колено и опустив голову, стоял человек. Он поднял голову, бросил на меня быстрый взгляд, и тут же опустил ее еще ниже.

Я замотала головой, потом плюхнулась перед ним на колени и изо всех сил обняла.

— Князь, Господи! Князь! Это ты? Глазам своим не верю! — вскричала я, смеясь и плача.

— Госпожа, я… — начал было он.

— Ты что — обалдел? — тут же перебила его я. — Какая я тебе Госпожа! А ну-ка немедленно вставай. Придумал же, а?

— Этикет, — пояснил он, и его глаза сверкнули.

Он поднялся и помог подняться мне. А потом мы долго смотрели друг другу в глаза. И я плакала. А он улыбался.

— Люциан сказал, что ты… — я поперхнулась.

— Он меня убил. Но потом оставил меня здесь. При себе. В память о нашей, — Князь усмехнулся, — дружбе.

— Ты на самом деле не знал, кто он такой?

— Нет. Пока не умер. А ты?

— Совсем недавно узнала, после того, как умерла.

— Он тебя убил? Сам? — Он выглядел потрясенным.

— Он не знал, кто я такая, — покачала я головой.

Князь некоторое время меня разглядывал.

— Ты совсем другая, Мири. Просто совершенно другая. Но в то же время ты не изменилась.

Я утерла слезы.

— Я так рада тебя видеть, Князь, ты не представляешь!

— Я тоже рад. Поэтому поспросил разрешения у… — он сделал паузу, — у Повелителя.

— Он создал вас.

— Да. Он — Создатель. И любое его слово — императив. Но насколько же он силен, что скрывал все свои силы!

— Он Бог, — настала моя очередь усмехаться. — Он может