Читалка - Палач

Принц, таким, каким я его видела в медальоне: суровый, печальный, сереброволосый, одинокий воин.

Высокие ступени вели к трону Повелителя. Я встала коленями на первую, подтянула руки выше. Постепенно, шаг за шагом, я преодолела их все. Я не считала, сколько их было, лишь сосредоточилась на подъеме. И вот передо мной оказались высокие черные сапоги. Я опустилась рядом с ними, преклонила голову и только хотела поцеловать, покоряясь Его силе, как рука с черными когтями ухватила меня и резко подняла с колен.

Он поставил меня между своих ног, лицом к себе. Руки его легли мне на плечи.

— Посмотри мне в глаза, — приказал Он, и я это сделала.

Взгляд его жег меня. Но я не могла отвернуться. И я снова забыла, почему оказалась здесь. Знала только, что выполнила приказ и ожидала следующего.

— Я обещал тебе, что никогда больше ничего не сделаю с твоим горлом, моя маленькая, но я вынужден нарушить это обещание.

Зачем Повелитель это говорил и что это может означать, я не понимала. Раз такова Его воля, кто я такая, чтобы размышлять над причинами?

Длинные пальцы Смерти легли мне на шею. У него были большие руки, сильные пальцы. Они сжали меня с двух сторон, переплетаясь. Я продолжала смотреть в слепящие глаза Великого Демона и не могла отвести взгляд, ведь мне не было дано иного приказа. И тут руки Его резко заледенели, а потом обдали жаром, вплавляясь в мою кожу, погружаясь в нее, будто в масло. Я не выполнила какое-то поручение Повелителя? Я Его разочаровала? Он казнит меня за это? Да, мой Повелитель. На все воля твоя.

Адская боль. Шипение и запах поджаренной кожи… Я не могла кричать. Скованная параличом, я не могла двигаться. Я смотрела в глаза Палача.

«Ты моя! Навеки моя, — раздалось у меня в голове. — Я люблю тебя, моя Золотая Девочка!»

Пальцы его разжались. Я бы упала, но он сжимал меня коленями. Говорить я не могла. Но память ко мне вернулась. Ничто на меня не давило. Исчез гул, в глазах больше не темнело. Но меня все еще колотило.

— Мы

должны это закончить, — сказал мне Палач, — довести до конца.

Я вопросительно смотрела ему в глаза, и тут он сделал нечто совершенно неожиданное: распустил завязки на своих кожаных штанах, выпуская наружу орган, который вызвал во мне… не благоговение, не ужас, не восхищение, а все сразу, одновременно. Господи! Чего он хотел? Взять меня прямо сейчас? Вот здесь? На глазах у всех? Помоги мне, боже, но именно это он и собирался сделать. Нет! Я испугалась. Только не так. Не при всех! Я скосила глаза на его внушительное орудие. Мама! Я это никогда не приму. Оно разорвет меня на части. Я испущу дух прежде, чем смогу вообще впустить в себя это! В глазах Азраэля вдруг мелькнула усмешка. Пополам с самодовольством. О да, он прекрасно знал, как я потрясена. Но мне от этого вдруг проклюнувшегося юмора не было легче.

«Не бойся. Ты примешь меня. Ты уже делала это когда-то, сделаешь и сейчас», — проговорил он у меня в сознании. И ведь точно. Когда он сделал мне ребенка, он был в истинном обличье, только стер мне память, потому что мог напугать меня до Смерти. Ох, ну и выражение. Я выдавила вымученную улыбку.

— Не при всех, — попыталась проговорить я, но горло мое еще не успокоилось после того, что Азраэль что-то с ним сделал, и я смогла издать лишь невнятный хрип.

Но он меня понял.

«Таков наш этикет», — снова он говорил у меня в голове. Смогу ли я ему ответить так же?

«Я тебя прошу, я не могу при всех. Пусть они уйдут. Я человек, я не могу… при них. Они страшные! Они будут обсуждать меня. Они уже обсуждают меня».

«Они не посмеют. Они мои слуги. А те, кто хотя бы подумает — поплатятся».

«Люциан! Умоляю! Ведь я не из ваших. Да, когда я была юна, мы делали это часто у кого-то на глазах, но это было давно, мне было весело. А сейчас все иначе!»

Он кивнул. А потом отпустил мой взгляд. Перед моими глазами были темные пятна. Так бывает, когда слишком долго смотришь на солнце. И воцарилась тишина. Я робко огляделась. Зал был пуст, как и в то мгновение, когда

мы сюда только вошли, и я не знала, что именно меня ожидает.

Мой взгляд снова опустился ниже. Азраэль был все так же возбужден и готов. Я покачала головой.

— Не бойся, — прошептал мой демон. Голос его больше не оглушал меня. — Все будет хорошо. Я не сделаю тебе больно. Если я не возьму тебя сейчас, эффект от моего присутствия вернется, и мы сможем нормально разговаривать только в моих покоях.

Я кивнула. Потом улыбнулась. Он же меня уговаривал. Его что-то волновало? Что? Я снова вскинула на него глаза. Ух, его взгляд больше меня не обжигал. Хорошо-то как! Демон внимательно на меня смотрел, словно ища что-то в моих глазах. Потом его большая рука легла мне на затылок, и он притянул меня к себе, а потом начал целовать. Меня тут же окатило волной желания. Раздвоенный язык кружил у меня во рту, а я буквально теряла сознание от одного лишь поцелуя. Длинные пальцы скользнули мне под футболку, задирая ее, прихватили лифчик и подняли его вместе с футболкой, оголяя мою грудь. Черные когти царапнули мои соски, и я откинула назад голову. Одна рука его спустилась вниз и раздвинула мои ноги, стянула вниз трусики, а я переступила через них. Потом он приподнял меня за талию, потянул к себе на колени и замер, держа меня на весу. Кончик его члена покачнулся и уперся точно в мой вход. Я застонала. Я была уже мокрой, скользкой и готовой. Мой Демон удовлетворенно улыбнулся. О да, я хотела его. Я всегда его хотела. Он ухватил меня зубами за ухо и потянул.

— Все будет хорошо, — и с этими словами он начал медленно опускать меня на себя.

Мои мышцы инстинктивно напряглись.

— Расслабься, — приказал он. — Спокойно… не сжимайся. Смотри на меня.

Я подняла на него глаза. Длинный язык выскользнул из его рта. Он был на расстоянии от меня, но раздвоенный кончик коснулся моих сжатых губ, чуть нажал, раздвигая, и скользнул внутрь. Я втянула его в себя. И в ту же минуту почувствовала, как я внутри расширяюсь, как что-то жутко огромное таранит меня. Люциан притянул меня к себе