Читалка - Настоящий мачо

плоды.

— Любовь любовью, но зачем было лишать себя удовольствия?! — недоумевающе воскликнул Джей. — Лично я своей жизни без секса не представляю. Это бы стало пыткой какой-то.

Кейра невольно улыбнулась в ответ на такое чистосердечное признание.

— Мне не нужен секс с нелюбимым, — тихо проговорила она.

— Откуда ты знаешь, каково это? Секс — это всего лишь секс. И с нелюбимым он порой ничем не хуже, чем с любимым, — авторитетно заявил Джей.

— Я так чувствую, — кротко отозвалась Кейра.

Разговор на время стих.

Они стояли друг напротив друга в темноте. Передней возвышался темный силуэт Джея, он видел облитую лунным светом Кейру. Поневоле обдумывал услышанное и понимал, что, как бы ни была устроена жизнь, Кейра верила в то, что говорила, и для нее это было не только правдой, но и законом.

Как он со своими вольными представлениями затесался в стройный ряд ее убеждений, Джей понять не мог, хотя еще недавно сам доискивался расположения Кейры. Если бы он сейчас, получив ответы на все свои вопросы, стал бы сомневаться в ее честности, то сошел бы с ума. А кроме того, Джей видел собственными глазами, ощущал собственным телом, что еще недавно она была невинна, и не смел в этом сомневаться.

И именно теперь Джей хуже всего представлял, как ему следует поступить.

Кейра ясно дала ему понять, что он ей не только небезразличен, но и любим ею. И хотя она призналась в этом косвенно, сомнений не было. Однако его мужское самолюбие от этого нисколько не выиграло.

Джей тяжело вздохнул и обнял Кейру.

— Наверное, мне следовало предупредить тебя, — прошептала она, и он расслышал слезные нотки в ее срывающемся голосе. — Я не хотела смущать тебя этим. Конечно, ты привык иметь дело с опытными женщинами. Вероятно, я боялась, что ты отвернешься от меня… Мне сложно сейчас об этом рассуждать, Джей. Все это время я пребывала в смятении. И желала тебя и ненавидела одновременно. А теперь, когда это произошло, я чувствую, что это мне было предначертано… Прости меня…

— Тебе

не в чем передо мной извиняться, Кейра, — твердо произнес он.

— Думаю, в сложившихся обстоятельствах самым верным будет расторгнуть наш контракт. Я не хочу создавать тебе неудобства. Да и я неправильно повела себя, вступив в интимные отношения с заказчиком, — набравшись сил, строго проговорила она, отстраняясь от Джея.

— Я собирался расторгнуть его еще несколько недель назад и теперь очень сожалею, что не сделал этого, — усмехнувшись, сообщил он. — Это стало бы лучшим выходом и единственно верным решением… Я много думал, Кейра. И, не желая, чтобы между нами были еще какие-то недопонимания, признаюсь: я с трудом представляю нас вместе. Думаю, ты тоже.

— До сих пор в моей жизни существовала только работа, — призналась Кейра. — И только она одна имела для меня значение.

— Пожалуй, это единственное, в чем мы с тобой сходимся, — резюмировал Джей. — Поверь, мне очень жаль… — словно прощаясь, пробормотал он.

Джей не мог оставаться с ней наедине, чтобы не взять своих слов обратно, поэтому поспешил уйти, оставив ее одну в своей комнате.

Кейра беззвучно разрыдалась, утонув в том самом кресле, в котором Джей вымучивал свое решение, пока она не проснулась.

Девушка мысленно кляла себя словами, которые могли вылететь только из уст двоюродной бабки и ей подобных. Но сейчас ей это казалось самым честным судом и началом выздоровления от этого наваждения.

Она позволила Джею думать, будто полностью поддерживает решение расстаться незамедлительно. Невыносимее было бы сознавать, что он равнодушно причиняет ей боль.

Кейра влюбилась. Но это ее не пугало. Она влюбилась в Джея, когда услышала его голос на свадьбе Тома и Шалини. Со своей влюбленностью она могла жить и работать — и бед не знать. И никто об этом бы не узнал.

Но теперь Кейра любила его крепко-крепко. И знала наперед, что эта любовь не будет иметь конца, пока она жива. Потому что Джею она отдала себя, а не кому-то другому. И только он вправе распоряжаться ее сердцем и ее судьбой. Однако если он отказывается

от такого дара, то она может лишь послушно удалиться, оставив ему его драгоценную свободу. Но никто другой никогда не посмеет приблизиться к ней так, как это было позволительно ее принцу. Кейра этого не допустит.

Немыслимая боль пульсировала во всем ее существе, и Кейра тихо исходила слезами, боясь нарушить душевный покой Джея, где бы он сейчас ни находился.

Кейра нарушила клятву, данную самой себе. Она впустила в свое сердце другого человека. Но это значило лишь одно: теперь она клялась в верности своему возлюбленному.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Контракт решили не расторгать, но лишь потому, что близилось окончание работ. Джей большую часть времени проводил в разъездах. И их пути редко пересекались. А если это случалось, то оба были подчеркнуто сдержанны, деловиты и немногословны.

Кейра могла уже видеть полномасштабное воплощение своих идей. Осталось разбросать диванные подушки и расставить цветы. Девушка с наслаждением бродила по комнатам, расправляя гардины и перемещая пуфики.

Огромный объем проделанной работы и связанная с этим усталость не позволяли ей отвлечься ни на что другое. Она знала, что вот-вот вернется второй хозяин резиденции из очередной своей поездки и будет принимать работу. И именно его вердикт волновал ее больше всего, а не то, как сложатся их личностные отношения.

Кейра всегда считала себя сильным человеком и все, что она делала, соотносила с этим мнением о собственной натуре. То есть если что-то в ее представлениях являлось проявлением слабости, то она этого не допускала.

Свое решение стать женщиной она относила именно к разряду сильных поступков, поскольку знала, что в тот момент ей проще было привычно замяться, уклониться, уйти. Но она решилась — и не позволяла себе сожалеть об этом.

Наоборот, Кейра часто повторяла себе, что стала другой, изменилась. Она считала, что новое состояние ее ко многому обязывает и теперь ей уже непозволительна беззаботная неопределенность юности.

Ее радовало, что в такой момент своей