Читалка - Настоящий мачо

затем пожала плечами и шепотом ответила:

— Да.

Как ни странно, признаться в этом оказалось несложно. И в первый миг она даже почувствовала некоторое облегчение, но стоило увидеть довольную улыбку на его лице, англичанка устыдилась, залившись румянцем. Все в этой части света было для девушки в новинку.

Однако даже после этого она не перестала смотреть на Джея с очевидным восхищением.

Конец салюта означал и окончание публичного торжества. Предстояло раскланяться с хозяевами вечера и удалиться. Кейру ждал номер в отеле, где следовало бы уединиться и серьезно обдумать свое поведение. В частности, в очередной раз вспомнить безапелляционное высказывание двоюродной бабки, которая взяла ее, двенадцатилетнюю, на воспитание после смерти матери.

— Твоя мать обесчестила нашу семью! — частенько повторяла старуха. — Позволь-ка мне предостеречь тебя, голубушка, от подобных же прегрешений. Не удивлюсь, если тяга к ним у тебя в крови. Ох, не удивлюсь! — качала она седой головой. — Только посмей выкинуть что-то подобное, пока ешь мой хлеб и живешь под моей крышей!

С тех-то пор слово «грех» ассоциировалось в сознании Кейры с образом матери, и так случилось помимо ее воли.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В Кейре поселилось смятение, оставаться одна в своем номере девушка не могла.

Бывали минуты, когда она понимала, что бессильна разобраться в происходящем, составить собственное отношение, решить, как ей быть. Она с детства привыкла оглядываться на мнение других людей. И часто выходило так: то, что казалось Кейре красивым и правильным, другими объявилось недостойным даже беглого внимания, тогда как нередко совершенно безобразные на ее взгляд вещи или поступки людей вызывали интерес, симпатию или поддержку. В такие моменты Кейра была близка к отчаянию. Она никогда не чувствовала себя способной идти вопреки распространенному мнению, но и делать то, к чему не лежало сердце, она тоже не могла.

Это ее качество не распространялось лишь на работу. В профессии она была полностью

свободна от всех догм. Изучив в университете все законы и принципы гармонии, проанализировав все канонические образчики, она научилась в вопросах дизайна полагаться на собственный вкус, и это приносило свои плоды. Она приобрела хорошую репутацию в известных кругах. Заказчики ценили в ней специалиста, с уважением относящегося к их пожеланиям. И это было единственным обязывающим фактором для нее как для молодого дизайнера интерьеров.

Но более ни в чем она не могла чувствовать себя настолько свободной, как в любимом деле. Разве что в общении с немногочисленными друзьями, поскольку все они были очень чутки и снисходительны к слабостям друг друга. Это было ее утешением, ее приветливой гаванью…

Кейра приняла душ и нарядилась для выхода. Она принципиально отказывалась от привычной для Индии яркой одежды, а выбирала любимые нейтральные и нежные, чуть прохладные тона.

На сей раз она надела простое серебристое вечернее платье, главным украшением которого был удачный крой и мягко струящийся шелк.

Кейра почувствовала, что начинает уже изводить себя беспорядочно возникающими в голове вопросами.

Зачем ему понадобилось целовать ее? Почему она? Кто этот человек? И к чему все это приведет их обоих?

В том, что они неминуемо встретятся еще, молодая англичанка не сомневалась. Сомневалась она в себе.

Столько кругом всего непонятного, и ей даже не с кого потребовать объяснений.

Почему так беспомощен человек?

Девушку влекли красочные улочки вечернего города, радужно расцвеченные и шумные. Уличные музыканты, игравшие на неизвестных ей инструментах, создавали атмосферу праздника, чему также способствовала многокрасочность толпы.

Город был мал, и это ощущалось в масштабе всего: улиц, домов, площадей. Это-то и давало ощущение уюта и благодати.

Из распахнутых настежь дверей лавочек, завешенных пестрой бахромой из бус, веяло ароматами специй. Многочисленные национальные ресторанчики поражали гастрономическим изобилием, возбуждали аппетит, не позволяя равнодушно пройти

мимо.

Кстати, она встретила довольно много европейцев, пока шла от отеля.

Вскоре мысли ее потекли более размеренно.

Кейра принялась обдумывать работу, которую ей предстоит проделать в Ралапуре до отбытия на родину.

Ралапур был одним из индустриальных центров прогрессивной Индии, здесь активно развивались информационные технологии. Это позволяло многим одаренным людям разбогатеть в один миг. И им хотелось жить с тем же размахом, как и их европейские и заокеанские коллеги. Поэтому существовала практика приглашения молодых дизайнеров из Европы для оформления офисных и жилых помещений. Кейре посчастливилось стать одной из них. Именно посчастливилось, потому что она воспринимала это как шанс не только заработать хороший гонорар, но и почерпнуть для себя что-то новое.

Для Кейры каждый подобный контракт был праздником. Однако случались и прескверные исключения. Как, например, случай с Биллом Хартвеллом, который, наняв ее, принялся делать недвусмысленные намеки. В конце концов, Кейра прямо сказала, что не намерена с ним спать. Он отступился, но не оставил это без ответа. Когда настало время расплачиваться, он объявил, что не намерен этого делать, поскольку результаты работы дизайнера его категорически не устраивают.

Кейра оказалась в ужасной ситуации. Этот человек пригрозил ославить ее. Друзья советовали ей подать на Хартвелла в суд. Кейра всерьез проанализировала такую возможность, но предпочла не связываться с этим мерзавцем. Для нее, как для начинающего дизайнера, подобный судебный процесс мог оказаться разорительным, а любое сказанное им в ее адрес на суде слово негативно бы отразилось на ее женской и профессиональной репутации. Кейра знала, что поступает неправильно, но не чувствовала в себе сил отстаивать свою правоту. Да и ее партнер по бизнесу не приветствовал судебные разбирательства с клиентами, какими бы они ни были. Партнер даже не был уверен, что Кейра в этом деле правая сторона. Это обижало и призывало задуматься. Но Кейра заставила себя относиться