Читалка - Максимальный риск

Козимо» в Нью-Йорке серьезно пострадал от пожара.

— Скажи, чтобы самолет забрал нас из аэропорта Тулона и отправился сразу в Нью-Йорк, — проинструктировал он Джину, повесив трубку.

— Ресторан сильно пострадал? — спросила она, вспоминая, что совсем недавно нью-йоркская сеть была отремонтирована.

— Насколько я понял, он полностью разрушен. — Ланзо пожал плечами. — Слава богу, никто не пострадал, и это главное.

Через двадцать четыре часа Джина посмотрела на почерневшие стены и обломки крыши и поежилась, несмотря на полуденную жару в Нью-Йорке. Пожар был вызван коротким замыканием, и урон был колоссальный, но, как и сказал Ланзо, все гости и персонал смогли выбраться из здания.

— Дэниэл Картер сказал, огонь распространился очень быстро, — сообщила она Ланзо после разговора с менеджером ресторана, который до сих пор не оправился от шока.

Ланзо не ответил. По выражению его лица сложно было понять, о чем он думает. Когда он снял очки, Джина вздрогнула, увидев мрачный взгляд.

— Огонь очень разрушителен, — угрюмо проговорил он. — Он поглощает все на своем пути, беспощадно превращая все вот в это.

Ланзо пнул ногой горку пепла, не обратив внимания на облако, взлетевшее в воздух и осевшее на его одежде.

Нахмурившись, Джина положила руку на его плечо:

— Я знаю, это ужасно. Но один из служащих сообщил мне, что само здание не сильно пострадало и ресторан можно будет отчистить и снова отделать.

Ланзо усмехнулся:

— Конечно, все снова будет сиять, словно ничего не случилось.

— Это же хорошо, разве нет? — медленно проговорила она. — Через полгода про пожар все забудут.

Ланзо покачал головой и отошел от нее.

— Некоторые вещи невозможно забыть никогда, — пробормотал он. — Некоторые воспоминания преследуют тебя всю жизнь.

— Что ты имеешь в виду?

— Не важно. Я несу чушь, cara.Я просто в шоке от разрушений. Сейчас мы вернемся в отель. Ты, наверное, хочешь спать из-за разницы во времени.

Может, сам Ланзо тоже ощущал шестичасовую разницу

во времени после их скорого отлета в США, потому что этой ночью, впервые с тех пор как они стали любовниками, он не прикоснулся к ней, а, пожелав спокойной ночи, лег на свою половину широкой кровати и отвернулся.

Следующие несколько дней он казался сдержанным и озабоченным. Он занимался с ней любовью, и, хотя секс был настолько же хорош, как и обычно, Джина чувствовала, что между ними уже нет такой интимности, которая связывала их в Сан-Тропе.

Они провели в Нью-Йорке две недели, пока Ланзо решал возникшие после пожара проблемы. В воскресенье, когда они должны были вернуться домой, Джина проснулась и увидела, что Ланзо уже встал и оделся.

— Я хочу провести день за городом, в небольшом местечке в шестидесяти милях на восток от города, возле побережья. Хочешь поехать со мной?

Она откинула волосы с лица и сонно посмотрела на него, не понимая, как он может выглядеть так бодро после почти бессонной ночи.

— Хорошо. — В городе было невыносимо жарко, и ей нравилась мысль о прохладном прибрежном ветерке. — Когда ты хочешь выехать?

— Через двадцать минут. Но, раз я не давал тебе спать прошлой ночью, я дам тебе полчаса.

Через два часа Джина оглядела аэродром.

— Ты правда приехал сюда, чтобы прыгнуть с парашютом?

— Конечно, cara, — ответил он, рассмеявшись над ее испуганным выражением. — Ничто не сравнится с прыжком из самолета на высоте десяти тысяч футов. Я опытный парашютист, и мы можем прыгнуть в тандеме, если хочешь.

— Я пас, спасибо. Я дорожу своей жизнью. — Она сняла очки и испытующе посмотрела на него. — Гонки на катерах, прыжки с парашютом, мотоцикл в Позитано… Иногда мне кажется, что ты своей не дорожишь, Ланзо.

Его собственные очки остались на месте, и он пожал плечами:

— Жизнь веселее, если в ней есть элемент риска, и я не боюсь смерти.

Джина поняла, что это правда.

— Чего ты боишься на самом деле — это подпускать кого-то близко к себе. Ты можешь рисковать своей физической безопасностью, но ты отказываешься рисковать своим эмоциональным

спокойствием.

По его напрягшейся челюсти она поняла, что зашла слишком далеко.

— Ты не знаешь, что я чувствую, — резко ответил Ланзо. — Сделай одолжение, держи свою психологическую чушь при себе, Джина.

Он повернулся и направился к ждущему самолету.

Следующие недели стали калейдоскопом самолетов, отелей и коротких поездок к известным местам тех стран, в которых они оказывались, посещая рестораны «Ди Козимо» и новые кулинарные школы, оказавшиеся успешным проектом компании.

Лос-Анджелес, Дубай, Гонконг, Сидней смешались в голове Джины. Она сопровождала Ланзо на шумных вечеринках, благотворительных обедах и запуске последнего ресторана в Париже. Прошлая работа в международной сети магазинов приучила ее к поездкам и общению с большим количеством людей, и она радовалась, что за то время смогла собрать гардероб дизайнерской одежды, которая стала незаменима для роли личного ассистента Ланзо.

Но если деловые костюмы и элегантные вечерние платья остались у нее со времен работы в «Майерс», то ночные одеяния ей покупал Ланзо. Прозрачные кружевные неглиже, шелковые ночные сорочки, красивые комплекты… Ланзо радостно исследовал магазины нижнего белья в поисках эротичных комплектов, которые Джина потом примеряла, а он с наслаждением снимал их с нее.

Наконец, они приехали в Позитано, на побережье Амалфи, и водитель Ланзо вез их по узким дорогам с пугающе крутыми поворотами и потрясающим видом на лазурное море и горы.

Слава богу, не Ланзо сидел за рулем, подумала Джина, выглядывая в окно на крутой обрыв скалы.

— Как красиво, — прошептала она, восхищаясь красочным видом на город.

Десятки домов с терракотовыми крышами возвышались в горах, а под ними расстилалось бескрайнее море.

— Это самое красивое место на земле, — согласился Ланзо. — За следующим поворотом будет мой дом — вилла ди Суссурри.

— Вилла шепотов, — перевела Джина. — Почему она так называется?

Он отвернулся от нее и посмотрел на море, удивленный своим желанием рассказать Джине о том,