Читалка - Максимальный риск

она и услышала его стон, когда он накрыл ее губы поцелуем. Она почувствовала, как его рука скользнула между ее бедер, и его пальцы стали ласкать ее, пока она не оказалась на грани. — Пожалуйста…

Он улыбнулся.

— Я доставлю тебе удовольствие, cara, — заверил ее он.

Ланзо чувствовал, что может кончить в любой момент, но с огромным усилием он взял себя в руки и медленно вошел в нее, остановившись, чтобы ее мышцы привыкли к нему. Он положил руки под ее спину и приподнял, чтобы ей легче было принять его всего.

— Хорошо? — спросил он, когда Джина посмотрела на него.

Она не могла найти слов, чтобы описать удовольствие, которое начинало зарождаться в ней, когда он начал двигаться. Она схватила его за плечи и закрыла глаза. По животу прошел спазм, когда он ускорил ритм. Она шептала его имя, мечтая, чтобы это никогда не заканчивалось. Но напряжение, усиливающееся внутри ее, неожиданно взорвалось, и ее крики удовольствия заглушились его поцелуями.

Ланзо не смог больше сдерживаться, достигнув пика удовольствия через несколько секунд после нее.

Потом они лежали обнявшись. С Саймоном такого никогда не было, даже в те дни, когда она была уверена, что любит его. Лишь с Ланзо она чувствовала единство не только тел, но и душ. Он был опытным любовником, который легко довел ее до оргазма, но, когда он лег рядом, она почувствовала, что он отдалился не только физически.

Лежа рядом с ним, Джина думала, нужно ли ей встать и вернуться в свою собственную постель. Когда они занимались любовью, на улице началась гроза, но она даже не заметила этого. Джина откинула простыню, но его рука обхватила ее за талию, и он прижал ее к груди.

— Куда ты идешь? — спросил он.

— Я собиралась вернуться в свою комнату.

Почему-то ее ответ ему не понравился. Ланзо редко проводил всю ночь со своими любовницами: как только его желание было удовлетворено, они становились ему не нужны.

Небо неожиданно осветилось вспышкой молнии, и через несколько секунд раздался раскат грома. На какое-то

время ливень стих, но сейчас дождь пошел с новой силой.

Пожар, разрушивший виллу его родителей, вышел из-под контроля задолго до того, как начался дождь. Может, если бы в ту ночь был такой же ливень, вода потушила бы огонь, и его родители и Кристина спаслись бы.

— Останься, — прошептал он, прижимаясь к ее бедрам своими. Он медленно провел пальцами по ее изгибам и сжал рукой грудь, играя с сосками, а вторую кладя на плоский живот и проскальзывая между ее бедер.

— Ланзо?

Он не обратил внимания на ее протест, и его пальцы проникли между складок, лаская ее осторожными поглаживаниями, от которых она задыхалась.

— Сейчас только ты, cara, — прошептал он ей на ухо, когда она попыталась перевернуться, чтобы он мог войти в нее.

Джина вскрикнула от удовольствия, когда пальцы нашли чувствительный бугорок. Она хотела, чтобы он разделил с ней эту радость, но он был намерен доставить ей максимальное удовольствие, забыв про себя. Она шептала его имя, когда он довел ее до края и последним поглаживанием заставил все ее тело задрожать от нахлынувшей волны удовольствия.

Позже, когда она удобно устроилась в его руках, он спросил:

— Полагаю, после опыта с Саймоном ты разочаровалась в браке?

Джина задумалась и неожиданно поняла, что ее надежды и мечты были такими же, как и в восемнадцать лет.

— Нет, — наконец ответила она. — Мои отношения с Саймоном были катастрофой, но я до сих пор верю в брак. И я надеюсь, что однажды встречу своего мужчину, как Нонна Джиневра встретила моего дедушку, влюбилась и снова вышла замуж. — Может, она никогда не сможет родить ребенка, но в мире столько малышей, которым нужны родители, и она обязательно усыновит кого-нибудь из них. — Я считаю, если что-то не получилось, как ты планировал, это не причина не попытаться еще раз, — сказала она.

— Значит, ты не боишься, что тебе опять разобьют сердце?

— Конечно, есть риск, что такое случится снова, но какой у меня выбор? Никогда не позволять себе сближаться с кем-то? Не испытывать

радости от любви к кому-то из-за страха, что все может закончиться слезами? Да, мое сердце будет в безопасности, но какой станет моя жизнь? — Джина помолчала. — Ты правда доволен своей жизнью, Ланзо? Я знаю, что у тебя много женщин, и ты не бываешь один, поблизости всегда есть привлекательная блондинка, желающая разделить с тобой постель, но я понимаю, что ты одинок, — тихо сказала она. — Кажется, ты вообще никого не любишь.

Ланзо напрягся, подумав, что у него были причины, чтобы не сближаться ни с кем. Он помнил давящую боль, когда ему сообщили, что Кристина умерла. Неверие, превратившееся в страдание, когда он смотрел на руины родительского дома и понимал, что никто не мог избежать смерти. Он не хотел повторения этой боли и не хотел снова впадать в то состояние, когда несколько месяцев после трагедии он не мог понять, зачем ему продолжать жить без любимой женщины. Пятнадцать лет он вел совершенно другую жизнь, и большая ее часть его устраивала.

— Мне нравится моя жизнь, — признался он. — Я иду, куда хочу, когда хочу, и я ни перед кем не должен отчитываться.

Он не сказал ей ничего, чего она уже не знала, подумала Джина, пытаясь не обращать внимания на легкий укол, вызванный его словами. Она всегда понимала, что Ланзо — одиночка, человек, свободно чувствующий себя в толпе, но счастливый наедине с собой.

Как долго продлятся их отношения? Неделю? Несколько месяцев? Джина знала, что рано или поздно они все равно закончатся.

Когда его постоянный ассистент вернется, их профессиональным и личным отношениям придет конец. Их связь — просто короткий роман, и, пока она охраняла от него свое сердце, она вполне могла быть довольной.

Глава 7

Джина и Ланзо продлили свою поездку в Сан-Тропе еще на несколько дней. Они проводили долгие часы на пляже и долгие ночи, занимаясь любовью, а потом засыпали в объятиях друг друга.

Но вскоре реальность разрушила их сказку. Планы Ланзо вернуться в Италию, в Позитано, нарушились новостями о том, что ресторан «Ди