Читалка - Максимальный риск

выпили слишком много, например британский телеведущий, который часто появлялся в колонках журналов и славился своим скандальным поведением. Финн О'Коннелл начал вести себя очень шумно. Джина заметила, что он с трудом стоит на ногах, общаясь с группой людей, среди которых была его красивая молодая жена, Миранда О'Коннелл, талантливая театральная актриса. Джина никак не могла понять, что она нашла в своем грубом муже.

Финн позвал официанта и потребовал еще один бокал виски: очевидно, он перешел с шампанского на более крепкие напитки. Его жена положила руку на его плечо, словно прося больше не пить, и Финн так резко оттолкнул ее, что Миранда оступилась и упала. Джина услышала звук бьющегося о пол бокала. Как в замедленном движении Джина смотрела на то, как Миранда падает, и в ее памяти снова стали всплывать образы прошлого.

«Нет, только не опять!» — подумала она, стремительно передвигаясь по террасе. Она представила себе, как Миранда падает на разбитое стекло, и вспомнила, как кровь стекала по ее собственному лицу горячими ручьями. Финн О'Коннелл кричал на двоих охранников, которые схватили его за руки. Его жена лежала на полу в разбитом стекле, и Джина не могла заставить себя посмотреть на нее, понимая, что она порезалась.

Ланзо первый подошел к ней. Он опустился на колени и что-то прошептал, прежде чем помочь ей подняться. Джина с облегчением отметила, что крови не было. Молодая актриса была бледна и испугана, но в остальном не пострадала.

— Останьтесь с миссис О'Коннелл, пока я вызову такси, чтобы отвезти их с супругом назад в отель, — проинструктировал Ланзо, почти не глядя на Джину. — Я попрошу официанта принести для нее стакан воды и кофе для О'Коннелла. Ему нужно протрезветь.

— Я в порядке, правда, — слабо проговорила Миранда, когда Джина отвела ее к стулу. — Просто иногда Финна заносит.

— Довольно часто, если истории в журналах хотя бы наполовину правдивы, — тихо ответила Джина.

Миранда не стала спорить.

— Вы не виноваты в том, что ваш муж

много пьет. И он не имеет никакого права срываться на вас, особенно за то, что перебрал виски.

Миранда пораженно уставилась на нее:

— Вы говорите так, словно у вас есть похожий опыт.

Джина кивнула:

— Так и есть. Алкоголь по-разному влияет на людей, кто-то становится веселым и расслабленным, а кто-то — угрюмым. Мой бывший муж выходил из себя и становился очень агрессивным. — Она пристально посмотрела на Миранду. — Я умоляла Саймона обратиться за помощью, но он отказывался признавать существование проблемы. А когда его алкоголизм сделал его жестоким, я поняла, что ради собственной безопасности должна от него уйти. — Она замолчала и сочувственно улыбнулась молодой женщине. — Не мне учить вас жизни, но вы должны заботиться о себе…

Ее прервал Ланзо.

— Машина ждет вас снаружи, — сказал он Миранде. — Я взял на себя смелость отправить вашего мужа в отель в другой машине, в сопровождении двоих моих сотрудников. Он уже начал приходить в себя.

Он не стал говорить, что вся бравада Финна исчезла, как только он понял, что поедет вместе с двумя крепкими охранниками.

— Надеюсь, она будет в порядке, — пробормотала Джина, когда Миранда вышла из ресторана.

— Охрана проследит, чтобы О'Коннелл хорошо себя вел оставшуюся ночь. Но он столько выпил, что сейчас уже, наверное, спит. Хотя это не оправдание. Любой мужчина, который поднимает руку на женщину, мерзкий трус, — с отвращением сказал Ланзо. Он посмотрел на Джину и нахмурился. — Ты в порядке? Ты так бледна.

— Я устала. Долгий день, — поспешно заверила его она.

— Возвращайся в отель и ложись спать. Я позвоню водителю, — сказал Ланзо, доставая из кармана телефон. — Мне нужно кое-что закончить здесь.

Джина вдруг поняла, что действительно устала. А инцидент с Мирандой и Финном оказался последней каплей, поэтому она не стала спорить, а просто взяла свою шаль и позволила Ланзо проводить ее до лимузина.

Они жили на окраине Сан-Тропе, в бесподобном пятизвездочном отеле на берегу моря. Несколько месяцев назад

Луиза забронировала роскошный номер люкс для Ланзо, но она ничего не резервировала для сотрудников, которые могут его сопровождать. Джина звонила в отель и пыталась забронировать комнату для себя, но ей ответили, что все номера заняты, и Ланзо настоял на том, чтобы она остановилась вместе с ним в люксе.

— Там две спальни, и в каждой собственная ванная и огромная гостиная. Зачем тебе искать что-то еще?

Ночь выдалась душная и жаркая, и вдалеке слышались раскаты грома. Джина раскрыла большое окно в надежде, что с моря подует легкий ветерок, но воздух оставался удушающе неподвижным.

В ее голове снова и снова проигрывалась сцена в ресторане, но она настойчиво отгоняла ее, пока вешала в шкаф платье, смывала макияж и надевала шелковую ночную рубашку. Этим утром она встала в шесть тридцать и целый день занималась последними приготовлениями к вечеринке, и сейчас Джина была благодарна глубокой усталости, позволившей ей уснуть, как только она легла в кровать.

Через час Ланзо вернулся в номер и тут же отправился к бару, чтобы налить себе бренди. Весь вечер он не пил ничего спиртного: хотя гости на вечеринке наслаждались неограниченным шампанским, он сам никогда не позволял себе алкоголь, когда представлял «Холдинг ди Козимо». Он открыл стеклянную дверь и вышел на террасу. Небо было затянуто тучами, а в воздухе чувствовалось приближение шторма.

Когда он посмотрел на темное море, небо неожиданно осветилось вспышкой молнии. Ланзо сжал челюсти. День был невыносимо жарким, а дождь освежит воздух, но он ненавидел грозу.

Ему не требовалось напоминаний о том, что именно в этот день пятнадцать лет назад молния ударила в дом его родителей в Позитано. Огонь распространился так быстро, что у жильцов не было шансов. Родители и Кристина погибли, задохнувшись едким дымом во сне, и, когда пожар потушили, пожарные нашли их тела в кроватях.

Из мыслей его вырвал крик — резкий, безумный крик страха и боли, и он раздался из комнаты Джины. Ланзо поставил стакан на столик и побежал