Читалка - Максимальный риск

чтобы поработать, но вместо этого весь полет он болтал с ней, вспоминая прошлое.

Если честно, она удивилась, как многое он помнил. Они встречались всего несколько недель, но Ланзо помнил места, куда они ходили, и их страстный секс в лесу, который навсегда остался в ее памяти.

— Сколько еще лететь? — спросила она.

Может, когда они окажутся в римском офисе, она войдет в роль личного ассистента и ее сердце перестанет колотиться каждый раз, когда он ей улыбается.

— Еще недолго. Только что сказали пристегнуть ремни, — ответил он, и она с облегчением вздохнула.

В конце июня в Риме стояла невероятная жара, градусник в аэропорту показывал тридцать два градуса, и Джина с радостью села в ожидающий их с Ланзо лимузин.

— Поедем сразу в офис, — сказал Ланзо, когда машина плавно тронулась с места. — Луиза будет ждать нас, чтобы передать тебе дела. Сегодня днем у меня заседание, и мне нужно твое присутствие.

Когда он говорил, запищал его телефон, и он стал одновременно читать сообщение и проверять почту на ноутбуке. Джина внимательно смотрела на него: он был одет в темно-серый костюм, голубую шелковую рубашку и галстук в тон. Она вздохнула и оторвала от него взгляд. Она почти не спала прошлой ночью, размышляя над своим решением работать на него. Она не сомневалась, что справится с работой, но она могла не справиться с тем влиянием, которое он оказывал на ее разум.

— Боюсь, я уже плохо помню итальянский, — обеспокоенно сказала она. — Я шесть месяцев работала в Милане, но это было еще до… — Она собиралась сказать «до того, как я вышла замуж», но промолчала. — Это было несколько лет назад. Тебе придется попросить членов совета быть со мной терпимее.

— Не волнуйся, «Холдинг ди Козимо» — международная компания, и не все члены совета — итальянцы. Совещания обычно проходят на английском языке, — объяснил Ланзо.

Если честно, он считал, что их будет интересовать не уровень ее владения итальянским языком, а ее фигура. Очевидно, она хотела выглядеть по-деловому,

надев светло-серый костюм с сиреневой блузкой, но юбка-карандаш так обтягивала ее попу, что она потрясающе покачивалась при ходьбе, а покрой пиджака подчеркивал тонкую талию и полную грудь. Образ завершили тонкие чулки и черные туфли на высокой шпильке.

Ланзо сделал глубокий вдох. Весь полет он мечтал отвести Джину в спальню в хвосте самолета и расстегнуть эту блузку. Он видел ажурный бюстгальтер под ней и мысленно снимал бретельки с плеч, обнажая грудь.

— Уверен, ты быстро освоишься, — пробормотал он. — Ты любишь пиццу?

— Люблю, к сожалению, — поморщилась Джина. — Боюсь, моим бедрам не требуется дополнительная стимуляция, чтобы расти.

— По-моему, у тебя прекрасная фигура, — сообщил Ланзо, внимательно оглядев ее. — Согласен, ты не мешок с костями, что почему-то очень любят многие женщины, но здесь, в Италии, никто жаловаться не будет, cara. Итальянцы любят изгибы, по крайней мере, один итальянец точно.

Джина поняла, что он откровенно флиртует с ней. Ей хотелось велеть ему прекратить — голодный блеск в глазах не слишком уместен, если они работают вместе.

Но Ланзо не мог не флиртовать с женщинами, всеми женщинами. Для него это было в порядке вещей, как дышать. И лучшее, что могла сделать Джина, — не обращать внимания.

— Почему ты спросил про пиццу? Хочешь посоветовать мне какой-то ресторан?

— «У Агнелли» — небольшое местечко в переулке, куда почти никогда не заходят туристы. Там подают лучшую пиццу в Риме. Я подумал, что мы можем поужинать в нем сегодня вечером.

— Только не думай, что ты должен меня развлекать, — быстро ответила Джина. — Уверена, что у тебя плотный график, а я вполне могу справиться сама.

Ланзо улыбнулся.

— Но мы же старые друзья, Джина, — мягко ответил он. — Я хочу провести с тобой время.

Он даже не представлял, как волнительно для нее звучали слова «старые друзья». Память тут же возвращала ее на десять лет назад, когда она была так невероятно счастлива. Как никогда после, прошептал тонкий голос в ее голове.

Атмосфера

внутри лимузина неожиданно стала очень напряженной. Шум других машин внезапно стих, и Джина услышала собственное сбивчивое дыхание. Она грустно подумала о том, что совершила большую ошибку, приехав с ним в Италию. Но вместе с тем она чувствовала себя невероятно живой.

Она не могла оторвать взгляда от его губ, вспоминая, как они страстно целовали ее много лет назад. Его разговоры об их отношениях заставили ее вспомнить, как нежен он был, когда они первый раз занимались любовью. Ее бывший муж редко был нежен, он всегда думал только о собственном удовольствии, совершенно забывая о ней. Неудовлетворительная интимная жизнь стала одним из первых разочарований брака. В те дни Джина еще не знала, насколько хуже станут ее отношения с Саймоном в будущем.

Она затаила дыхание, когда он наклонился к ней, но потом он выпрямился, и она поняла, что он заметил ее шрам. Она так торопилась сегодня утром, что в спешке собрать все необходимое для поездки в Италию она не так старательно замазала шрам, как обычно. Джина попыталась отодвинуться дальше от него, но он поднял ее голову за подбородок и заставил посмотреть на него.

— Наверное, очень болезненная рана, — тихо сказал Ланзо. — Что произошло?

— Несчастный случай год назад, — сказала она, волосами закрывая шрам. — Это ужасно. Я чувствую себя так уродливо.

Ланзо удивленно посмотрел на нее:

— Какой случай? Авария?

Шрам начинался наверху щеки, уходил за ухо и заканчивался на шее. Он мог только догадываться, что она порезалась — возможно, осколком разбившегося лобового стекла.

Джина покачала головой:

— Не важно.

Ланзо немного поколебался, но потом сказал:

— Его почти незаметно, и ты точно не выглядишь уродливо, cara.Ничто не способно уменьшить твою красоту.

Он улыбнулся еще шире, когда она пораженно уставилась на него. Когда Джина краснела, он сразу вспоминал ту застенчивую официантку, с которой он познакомился годы назад и которая с такой страстью отвечала на его поцелуи. Интересно, ответит она ему сейчас,