Читалка - Я так и знал! Теория ограничений для розничной торговли

с Кэролайн своим открытием о том, что ложное умозаключение относительно любого из четырех элементов может исказить восприятие ситуации и привести к неверному суждению о переменах. Но что он может сделать именно сейчас?

В растерянности он спросил:

— Как доказать тебе, что мы не закрываемся?

— Ты хочешь доказать мне, что магазин не закрывается? Так дай мне больше товара! — ответил Майк. — Никто не станет отправлять много товара в закрывающийся магазин. Ты хочешь избавиться от излишков? Я тоже. Но это значит, что появляется свободное место. Давай заполним его хотя бы чем-нибудь, чего у нас еще нет.

— Например?

— У нас сегодня в продаже лишь небольшая часть того, что продается в сети. Ты говоришь, что не хочешь держать в магазине слишком много товарных запасов. Хорошо. Привези мне по чуть-чуть каждой позиции — что найдешь. Просто заполни стеллажи.

— Даже если это передники цвета фуксия? — Пол попытался выжать из Майка улыбку.

— Привези мне что-нибудь, что угодно, неважно что, — вежливо ответил Майк. — Если все, что найдется, — это фуксия, я буду продавать их. Если в магазине появятся новые позиции — значит, мы не закрываемся.

— Прекрасная идея, — сказал Пол.

Майк удивленно покачал головой.

— Серьезно, Майк. Это мысль. Если в магазине будут новые позиции, мы будем продавать больше. Единственная причина, почему мы не расширяли ассортимент прежде, — это ограниченное пространство, а теперь его, как ты заметил, хоть отбавляй.

— Было бы здорово, если бы в моем отделе было побольше разнообразия, — сказал Майк все еще скептическим тоном.

— Не только в твоем отделе, Майк, а во всем магазине, — возразил Пол. — Подозреваю, что не ты один чувствуешь это и не ты один будешь рад возможности расширить свой ассортимент. Я думаю, все отделы смогут составить неплохие списки нужных товаров, если каждый менеджер совершит две-три поездки по другим магазинам региона. И в течение нескольких дней я обеспечу нам поставки этих позиций. Надеюсь, такой шаг положит

конец подозрениям, что магазин закрывается.

— Конечно, положит, — подтвердил Майк.

Отлично, подумал Пол. Когда дебаты превращаются из взаимных обвинений в конструктивный анализ неверных умозаключений, это всегда к лучшему. Ведь именно Майк, который так противился переменам, выдвинул предложение, открывающее дорогу изменениям. Доверие и взаимоотношения не разрушены, а, наоборот, укреплены. И еще. Идея Майка могла решить проблему увеличения продаж, над которой работал Пол.

— Вот что я тебе скажу, — сказал он вслух. — Прямо сейчас я попрошу Теда объявить, что завтра с утра у нас состоится рабочее совещание, на котором я объявлю всем об этом плане и представлю график его исполнения.

— Так ты одобришь все позиции, какие мы захотим? — спросил Майк.

Пол замешкался, сообразив, что в этом случае никому не нужные излишки мертвым грузом могут начать накапливаться на стеллажах. Подобный риск всегда существовал при пополнении ассортимента новыми позициями.

Не получив ответа от шефа, Майк предложил свой вариант:

— Конечно, я имел в виду, одобришь ли ты эти позиции, если они есть на складе?

На складе? Пол задумался. Если он закажет именно те позиции, по которым у Роджера есть только остатки, они с большей вероятностью будут хорошо продаваться. Но как сказать Майку, что он готов одобрить даже те позиции, которых на складе нет?

— Обещаю тебе, что одобрю по крайней мере половину твоего списка, — сказал он.

— Это великолепно. — Лицо Майка расплылось в довольной улыбке. — А теперь давай вернемся к делу. Покупатели ждут.

Глава 15

Любимым рестораном Кэролайн было тихое местечко в Виллидж*. (*Гринвич-Виллидж — жилой район в Нью-Йорке, в Нижнем Манхэттене.). Ее брат, напротив, предпочитал ультрамодные и шумные заведения, желательно по соседству с Центральным парком. На этот раз она позволила Даррену выбрать место встречи, но с одним условием: ресторан должен быть достаточно тихим, чтобы получить удовольствие и от еды, и от беседы. Он подчинился,

хоть и не без нотаций на тему, что Кэролайн даже не подозревает, в чем отказывает себе.

На вкус Кэролайн, декор ресторана был слишком ярким, но тартар из тунца оказался просто божественным. Даррен, пожаловавшись на чувствительный желудок, заказал только простой салат и белое вино. Они болтали, обсуждая недавно возникший у Бена интерес к девочкам и футболу, а также успехи близнецов Даррена в новой частной школе, которую выбрала его бывшая жена.

Официант убрал тарелки и сказал по-французски, что десерт уже на подходе. Кэролайн поняла — пришло время для серьезного разговора.

— Даррен, я хочу поговорить с тобой о Hannah’s Shop.

— Хорошо.

— Знаю, тема старая. — Кэролайн следовала своему плану. — Но выслушай меня. Скажи мне еще раз, почему ты ушел из компании, хотя прекрасно знал, что это безумно разозлит папу?

— Опять об этом? — простонал Даррен. Но, зная, как неоднозначно сестра воспринимает идею занять место отца, и сочувствуя ей, он сдался. — Хорошо, ты знаешь, почему. Что бы ни говорил папа, я поступил так вовсе не для того, чтобы позлить его. Пришло время ему понять — я не готов пожертвовать всей своей жизнью, просто чтобы сделать его счастливым. Папа построил большую компанию, которая уже достигла стадии зрелости, но не может и дальше быстро расти и расширяться. Я хочу идти по его стопам, но не согласен прожить жизнь в его тени. Я тоже хочу выстроить что-то большое и важное. И Hannah’s Shop — не то место, где я смогу это сделать. Сестричка, для меня торговать домашним текстилем — все равно что водить машину во Флориде, где пожилые дамы ездят на старых автомобилях с черепашьей скоростью, а то и медленнее.

— А венчурный капитал — это «Инди-500»*, — Кэролайн закончила мысль, которую брат излагал ей уже столько раз. (*«500 миль Индианаполиса» — старейшая регулярная автогонка в мире, проводится на трассе «Индианаполис Мотор Спидвей» с 1911 г.).

— Так скажи мне, пожалуйста, мой братец-гонщик, какие компании будоражат твое воображение? На что ты прежде