Читалка - Я так и знал! Теория ограничений для розничной торговли

ты добьешься повышения, ты снова соберешься с силами и покажешь все, на что ты способен.

— Помнишь условие, которое я поставил, придя в компанию? — Это был риторический вопрос.

— Никакого срезания углов. Ты хотел начать с самого низа и двигаться с одной позиции на другую, чтобы узнать все о работе компании.

— Да, и это обязательно означает, что я не смогу принять повышения, пока не заслужу его. Самый важный урок, который преподал мне отец: получать медали, которые ты не заслужил по-настоящему, — это самая разрушительная вещь для человека, для его самоуважения.

«Еще одни мудрые слова Тренера Уайта, — подумал Даррен. — Они ничем не лучше тех правил, которыми фонтанирует по любому поводу мой собственный отец».

Пол тем временем продолжал делиться своими невеселыми мыслями с другом:

— Это была моя идея — начать с окопов и своим трудом добиться продвижения наверх, вместо того чтобы быть сброшенным с парашютом на руководящую должность просто потому, что я женат на дочери президента. Даррен, ты сам не хочешь, чтобы тебя воспринимали просто как его сына. Так почему же ты удивлен, что я никогда не соглашусь быть просто зятем?

— Не вижу проблемы. Ты уже немало покрутился в компании, и у тебя большой опыт. Ты каждым своим шагом доказал, что достоин этого. Чего тебе еще нужно?

— Почти каждым шагом, — возразил Пол. — На всех других должностях я добивался перемен. Не всегда это были большие перемены, но я так или иначе оставлял какой-то след. Но сейчас, в самом сердце бизнес-процессов Hannah’s Shop, управляя магазином, я провалился. Может быть, потому, что мне достался магазин в наихудшем месте — в этом старом, уродливом торговом центре. Может быть, потому, что все мои клиенты — это богатые пожилые дамы, а сеть ориентирована на средний класс. Но все эти оправдания не меняют того факта, что на этом самом важном этапе я не доказал, что чего-то стою.

— Может, тебе просто нужно больше времени?

— В этом-то и проблема. У меня осталось совсем немного времени

. — Пол выглядел расстроенным. — Я здесь уже три года. Год назад на меня начали давить, предлагая повышение. Я упирался как мог, пытаясь выторговать время. Кроме того, если судить по моим результатам, есть множество людей, которые куда больше заслуживают повышения, чем я. Даррен, ты же знаешь меня, ты слишком хорошо знаешь, что я никогда не приму этого. Ни за что. Это не мой путь.

Пол уклонился от набирающего скорость мотоцикла и продолжил:

— В любом случае повышение уже совсем близко. Через шесть месяцев мне нужно будет осваиваться на новой должности. Но до прошлого вечера мне казалось, что у меня есть полгода на то, чтобы все изменить или уйти. И вот Генри берет и уничтожает этот вариант.

— Почему? Потому что он передает бразды правления Каре? — Этого вопроса никак нельзя было избежать. — Но уже много лет мы знаем — все знают, — что таков план. И почему это помешает тебе уйти? Кара поймет сложность твоей ситуации и не станет принимать это близко к сердцу.

«И может быть, если Пол уйдет, — думал Даррен, — это покажет старику, что его фирма — не рай на земле, как он привык думать, и далеко не каждый найдет там себе место».

— Пока повышение было только в планах, я располагал временем, — объяснил Пол. — Генри постоянно говорил, что хочет уйти в отставку, но до вчерашнего дня не ставил никаких сроков. Мы все предполагали, что до этого дня пройдут еще годы. А тогда и дети станут старше.

— Дети? Твои дети? А они какое отношение к этому имеют?

— Сейчас из-за этих постоянных проблем в бизнесе Кара часто бывает за границей, и я остаюсь дома с Беном и Лизой. Если она станет президентом, то у нее будет еще меньше времени на общение с детьми. И ты хорошо знаешь, что я не смогу найти подходящую работу, не требующую множества поездок. Если меня повысят в компании, я справлюсь. Мы с Карой сможем скоординировать наши поездки, чтобы они не совпадали. Но так не получится, если я буду работать в другой компании, а значит, ни один из нас не сможет быть с детьми. Но ведь

это такие важные годы! Лизе только девять!

— И ты никогда не поставишь свою самореализацию выше планов Кары или потребностей детей, — заключил Даррен, прекрасно понимая друга. — И вместо того чтобы попросить ее отказаться от работы ее мечты, ты просишь, чтобы я пришел и украл у нее этот пост?

— Но это не работа ее мечты.

— Ты что, шутишь? Hannah’s Shop — это вся ее жизнь. — Даррен изумленно поглядел на Пола. — Она что, сказала, что не хочет заниматься этой работой?

— Такими словами — нет, — ответил Пол. — Но дело в том, что Кэролайн всегда говорила, что закупки подходят ей, как идеальная перчатка руке. Прогнозировать тенденции рынка, отбирать новые коллекции, добиваться самых лучших предложений от поставщиков — вот в чем она хороша, вот что она любит. Она возненавидит работу президента, руководителя высшего звена, который всегда погружен в цифры и мелкие, эгоистичные политические интриги. Я знаю — она будет несчастна.

— И ты хочешь, чтобы я прискакал на белом коне, взмахнул мечом, штурмом взял президентскую должность, вызволил благородную даму и всех выручил? — Даррен не мог не улыбнуться. — Приятель, я тебя ужасно люблю, но ты многовато просишь.

— Я знаю, я знаю, — виноватым тоном произнес Пол. — Извини, пожалуйста! Но стоило попробовать.

— Только не падай духом.

— Ага.

— А что Кэролайн говорит насчет твоих размышлений об уходе?

— Она еще не знает. — Пол притормозил, позволив серому фургону обогнать их. — Я еще не придумал, как ей сказать. Долгие годы она говорила: как будет здорово, когда мы сможем ездить на работу вместе. Я не знаю, как сказать ей, что этого не произойдет.

— Тебе придется, — сказал Даррен, когда они подъехали к международному аэропорту Майами. — Если развод меня хоть чему-то научил, так это тому, что нужно обсуждать то, что тебя волнует, как можно раньше.

Поворачивая к сектору вылетов, Пол ответил:

— Я знаю. Мне только нужно понять как.

Когда придет нужный момент, рассуждал Пол, он скажет Каре. Но до тех пор,